Применение части 6 статьи 15 УК РФ при обвинении по статьям 33 и 172

Громкие дела по статье 210 Уголовного кодекса РФ

Применение части 6 статьи 15 УК РФ при обвинении по статьям 33 и 172

ТАСС-ДОСЬЕ. 26 марта 2019 года бывший министр Открытого правительства РФ Михаил Абызов был задержан по уголовному делу о хищении 4 млрд рублей. Следственный комитет РФ предъявил ему обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 210 и ч.

4 ст. 159 Уголовного кодекса РФ (“Создание преступного сообщества с использованием служебного положения” и “Мошенничество в особо крупном размере”). Редакция ТАСС-ДОСЬЕ подготовила материал о статье 210 Уголовного кодекса РФ и громких случаях ее правоприменения.

Статья 210

Статья 210 “Организация преступного сообщества (преступной организации) или участие в нем (ней)” была включена в Уголовный кодекс РФ с момента его принятия в 1996 году. Особенность данной статьи состоит в том, что уголовная ответственность установлена за сам факт организации преступного сообщества либо участия в нем независимо от того, были ли совершены какие-либо преступления.

Участие и организация (руководство) преступным сообществом относятся к категориям тяжких и особо тяжких преступлений и могут караться вплоть до пожизненного заключения.

Согласно действующей редакции статьи 210 УК РФ, организаторам и руководителям преступного сообщества грозит лишение свободы на срок от 12 до 20 лет, участникам такой преступной группы – от пяти до десяти лет.

При этом лица, совершившие преступление с использованием своего служебного положения, могут быть приговорены к лишению свободы на срок от 15 до 20 лет, а те, кто занимает “высшее положение в преступной иерархии” (ч. 4 ст. 210), – вплоть до пожизненного заключения.

Статья 210 предполагает также наказание в виде штрафа до 1 млн рублей для лидеров преступной группы и до 500 тыс. рублей для ее участников.

Согласно данным судебного департамента при Верховном суде РФ, в 2017 году по 210-й статье Уголовного кодекса были осуждены 156 человек, в первом полугодии 2018 году – 59 (более поздние данные не опубликованы).

Ужесточение наказания

В 2019 году президент РФ Владимир Путин внес в Госдуму проект поправок в Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы, которыми ужесточается ответственность за создание и руководство организованным преступным сообществом. 14 марта поправки приняты Госдумой РФ, 27 марта одобрены Советом Федерации. Закон вступит в силу после подписания президентом.

Уголовный кодекс дополняется новой статьей 210.1 (“Занятие высшего положения в преступной иерархии”), которая устанавливает за это преступление наказание в виде лишения свободы на срок от восьми до 15 лет с возможным штрафом в размере до 5 млн рублей.

При назначении наказаний по совокупности максимальный срок лишения свободы не может быть больше 30 лет, а по совокупности приговоров – более 35 лет.

Кроме того, законом предусматривается, что лицам, занимающим высшее положение в преступной иерархии, не может быть назначено наказание ниже низшего предела либо условное.

В отдельный состав преступления выделена норма, касающаяся собраний лидеров и членов ОПГ (так называемых сходок) в целях совершения хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьей 210 УК РФ.

Наказание за это установлено в виде лишения свободы на срок от 12 до 20 лет с возможным штрафом в размере до 1 млн рублей. Помимо этого, увеличиваются штрафы за организацию и руководство ОПГ, а также за использование служебного положения – до 5 млн рублей.

Участие в преступном сообществе будет караться лишением свободы на срок от семи до 10 лет со штрафом до 3 млн рублей.

Громкие уголовные дела по статье 210

16 февраля 2010 года в Новосибирске по обвинению в участии в так называемой труновской преступной группировке (по фамилии одного из фигурантов дела, предпринимателя Александра Трунова) были задержаны советник губернатора по спорту Александр Солодкин и его сын – Александр, вице-мэр Новосибирска. В ноябре того же года был арестован бывший замначальника областного УФСКН Андрей Андреев.

В ноябре 2015 года суд приговорил отца и сына Солодкиных к шести и 8,5 годам лишения свободы соответственно, Андреева – к 11 годам заключения. Впоследствии Верховный суд смягчил приговор младшему Солодкину, сократив срок до восьми лет колонии, и Андрею Андрееву – до семи лет. Александр Солодкин-старший в июне 2016 года вышел на свободу, его сын Александр отбывает срок в колонии общего режима.

В 2014 году дело об организации преступного сообщества было возбуждено в отношении начальника ГУЭБиПК МВД РФ Дениса Сугробова и ряда сотрудников управления.

По данным следствия, в 2011 году Сугробов совместно с подчиненными создал преступное сообщество, которое занималось фальсификацией доказательств, являвшихся основанием для уголовного преследования.

В общей сложности арестованным экс-сотрудникам ГУЭБиПК инкриминировали 21 эпизод преступной деятельности, потерпевшими от их действий были признаны 30 человек.

27 апреля 2017 года Сугробов был признан виновным в организации преступного сообщества с использованием служебного положения и превышении должностных полномочий. Суд приговорил его к 22 годам заключения в колонии строгого режима. 19 декабря 2017 ггода Верховный суд РФ смягчил приговор Денису Сугробову до 12 лет в колонии строго режима.

В июне 2014 год в Москве на так называемой сходке криминальных структур был арестован “криминальный авторитет” из Алтайского края Мамука Чкадуа по прозвищу Мамука Гальский. Он стал первым из лидеров ОПГ, которому было предъявлено обвинение по ч. 4 ст.

210 УК РФ, то есть по факту организации преступного сообщества лицом, занимающим высшее положение в преступной иерархии. В апреле 2017 года суд приговорил его к 17 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима.

Задержанные вместе с Мамукой Гальским 20 участников организованного преступного сообщества получили различные сроки заключения.

В декабре 2014 года Главное следственное управление СК РФ по городу Москва начало расследование уголовного дела в отношении Хасана Закаева, одного из организаторов захвата заложников в театральном центре на Дубровке в 2002 году.

Закаеву предъявили обвинения в участии в преступном сообществе, а также в подготовке теракта, пособничестве в захвате заложников, покушении на убийство, незаконном хранении оружия и др. 21 марта 2017 года он был приговорен к 19 годам колонии строго режима.

29 августа 2017 года Верховный суд РФ смягчил приговор до 18 лет и 9 месяцев за счет переквалификации ряда обвинений.

18 сентября 2015 года дело по обвинению в организации преступного сообщества и мошенничестве было возбуждено в отношении главы Республики Коми Вячеслава Гайзера, его заместителя Алексея Чернова и ряда других лиц. Позднее аналогичное обвинение предъявили и экс-главе Коми Владимиру Торлопову.

По данным следствия, Гайзер и другие фигуранты дела в 2006 году в составе преступной группы незаконно завладели рядом предприятий Коми. Размер причиненного ущерба оценен в 4,5 млрд рублей. В настоящее время судебное расследование продолжается.

26 марта 2019 года обвинение запросило для Гайзера 21 год лишения свободы и штраф в размере 500 млн рублей.

23 января 2018 года стало известно о задержании начальника ГИБДД по Кировской области Александра Плотникова, на следующий день он был арестован. Его подозревают в мошенничестве, создании преступного сообщества и участии в нем, а также в превышении должностных полномочий.

По версии следствия, с января 2014 года по октябрь 2017 года участники преступной группы приобрели 279 машинокомплектов “КамАЗов” устаревшего, второго, экологического класса, эксплуатация которых в РФ запрещена. Подозреваемые сфальсифицировали паспорта транспортных средств и зарегистрировали их в региональном ГИБДД.

Все автомобили были проданы, в результате покупателям причинен ущерб в 837 млн рублей.

1 марта 2018 года Куйбышевский суд Санкт-Петербурга начал судебный процесс в отношении Владимира Барсукова, организатора так называемой тамбовской преступной группировки, ранее приговоренного к 23 годам лишения свободы (в совокупности) по обвинениям в рейдерских захватах, вымогательстве и покушении на убийство. 20 марта 2019 года Барсуков и его сообщник Вячеслав Дроков были признаны виновными в создании и руководстве преступным сообществом, участники которого совершили ряд тяжких преступлений. Барсуков приговорен к 24 годам лишения свободы, Дроков – к 21 году колонии.

31 марта 2018 года по обвинению в создании преступного сообщества, а также мошенничестве и растрате в крупных размерах был арестован совладелец группы “Сумма” Зиявудин Магомедов.

По данным следствия, вместе с братом Магомедом, а также бывшим руководителем компании “Интэкс” Артуром Максидовым предприниматель похитил 2,5 млрд рублей бюджетных средств, выделенных в том числе на строительство объектов инфраструктуры и энергоснабжения.

В ноябре 2018 года против Магомедова было выдвинуто новое обвинение в хищении 300 млн рублей при строительстве автодороги Чуйский тракт. В настоящее время следствие по делу продолжается.

16 ноября 2018 года Генпрокуратура России возбудила уголовное дело по статье 210 УК РФ в отношении главы британского фонда Hermitage Capital Management Уильяма Браудера.

По данным Генпрокуратуры, предприниматель создал преступное сообщество “с целью получения незаконной финансовой выгоды”.

Следствием установлена целая сеть компаний и кредитных учреждений на Кипре, в Латвии и Швейцарии, через которые в интересах Браудера перечислялись и обналичивались крупные суммы, исчислявшиеся десятками и сотнями миллионов долларов. Расследование продолжается.

30 января 2019 года по обвинению в организации преступного сообщества были задержаны сенатор от Карачаево-Черкесии Рауф Арашуков и его отец, советник гендиректора компании “Газпром межрегионгаз”, депутат Народного собрания Карачаево-Черкесской Республики Рауль Арашуков.

Сенатор обвиняется в участии в преступном сообществе, которое создал его отец, а также в организации убийств и давлении на свидетелей. По версии следствия, целью преступного сообщества было хищение природного газа на территории Северо-Кавказского федерального округа на сумму более 30 млрд руб.

Вместе с Арашуковыми по делу проходят еще несколько человек – представители структур топливно- энергетического комплекса СКФО. Следствие продолжается.

Источник: https://tass.ru/info/6264781

К вопросу о применении части 6 статьи 15 уголовного кодекса российской федерации

Применение части 6 статьи 15 УК РФ при обвинении по статьям 33 и 172

Н. А. АВДЕЕНКО

Мнение законодателя о характере и степени общественной опасности преступлений выражено в ст.

15 Уголовного кодекса Российской Федерации (УК РФ), устанавливающей четыре категории преступлений (преступления небольшой тяжести, средней тяжести, тяжкие, особо тяжкие) и условия разделения преступлений на категории (форма вины и максимальное наказание в виде лишения свободы, предусмотренное за совершение преступления).

Разграничение преступлений по категориям имеет важное практическое значение.

https://www.youtube.com/watch?v=Z0A43EUFM2o

Категория преступления учитывается при определении вида рецидива (ст. 18 УК РФ), привлечении лица к ответственности за приготовление к преступлению (ст. 30 УК РФ), если  преступление совершено преступным сообществом (ст. 35 УК РФ), при назначении наказания по совокупности преступлений (ст.

69 УК РФ), назначении осужденным к лишению свободы вида исправительного учреждения (ст. 58 УК РФ), освобождении от уголовной ответственности (ст.ст. 75—78, 90 УК РФ), освобождении от наказания (ст.ст. 79, 80, 82, 92, 93 УК РФ), определении сроков погашения судимости (ст. 86 УК РФ) и др.

Федеральным законом от 07.12.2011 № 420-ФЗ ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации дополнена ч.

6, в соответствии с которой суд наделяется полномочиями по изменению категории преступления на менее тяжкое при наличии следующих условий: за совершение преступления средней тяжести осужденному назначено наказание, не превышающее трех лет лишения свободы; за совершение тяжкого преступления осужденному назначено наказание, не превышающее пяти лет лишения свободы; за совершение особо тяжкого преступления осужденному назначено наказание, не превышающее семи лет лишения свободы; при наличии смягчающих и отсутствии отягчающих наказание обстоятельств. Кроме того, суд должен учесть фактические обстоятельства преступления и степень его общественной опасности.

Таким образом, законодатель, преследуя цели индивидуализации наказания и вынесения справедливых приговоров(1), предоставил право суду изменять категорию преступления и тем самым улучшать положение подсудимого.

Необходимо отметить, что применение указанной нормы закона может быть затруднено по следующим причинам.

Некоторые условия, при наличии которых возможно изменение категории преступления, представляются недостаточно конкретизированными.

Закон обязывает суд при изменении категории преступления учесть фактические обстоятельства преступления, однако какие именно фактические обстоятельства должны быть учтены судом, из содержания ч. 6 ст. 15 УК РФ непонятно.

Противоречива позиция законодателя и относительно учета степени общественной опасности преступления: в ч. 1

Стр.82

рассматриваемой статьи  этот критерий используется наряду с характером общественной опасности, для категоризации преступлений, а в ч. 6 предлагается использовать его же для изменения уже установленной, согласно ч. 1, категории преступления(1).

В то же время законом не предусмотрены условия, при которых суд обязан изменить категорию преступления, а лишь предоставлено право суду менять категорию преступления. То есть суд по своему усмотрению может пользоваться либо не пользоваться указанным правом.

Представляется, что обоснованность изменения категории преступления в каждом конкретном случае может зависеть от тщательного теоретического обоснования судом своего решения, в связи с чем представляется возможным вынесение судами решений, содержащих различное обоснование необходимости изменения категории преступления в идентичных правовых ситуациях.

Данное обстоятельство свидетельствует о несоответствии положений ч. 6 ст. 15 УК РФ провозглашенному ст. 19 Конституции Российской Федерации и закрепленному в ст. 4 УК РФ принципу равенства граждан перед законом, а также закрепленному в ст. 6 УК РФ принципу справедливости(2).

В продолжение вышеизложенного необходимо отметить, что в научном сообществе преобладает мнение, согласно которому в указанном случае деятельность суда, прикрытая целями индивидуализации наказания, может повлечь коррупционные проявления в судебной системе(3).

Отсутствие четко выраженных критериев применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ имеет определенный результат на практике.

Например, согласно разъяснению о практике применения ч. 6 ст.

15 УК РФ в 2012 году, представленному Тверским областным судом, «не наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, которые следует рассматривать как условия, а фактические обстоятельства преступления и степень его общественной опасности являются основаниями для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ»(4). При этом в разъяснении обращается внимание, что суды Тверской области в 2012 году неправильно применяли положения ч. 6 ст. 15 УК РФ, необоснованно изменяя категорию преступления: «… в приговорах не приведены надлежащие мотивы в обоснование вывода о наличии оснований для изменения категории преступлений, выводы суда содержат общие суждения о том, что фактические обстоятельства совершенного преступления и степень его общественной опасности позволяют изменить категорию преступления»(5).

Указанное свидетельствует о том, что у правоприменителей не сложилось четкое представление о механизме принятия решений о наличии оснований для изменения категории преступления. При данных обстоятельствах единообразный подход к применению ч. 6 ст. 15 УК РФ невозможен.

Также анализ формулировки новой нормы показал, что закрепленное в ч. 6 ст. 15 УК РФ правило предоставляет суду возможность разрешать вопрос об изменении категории преступления лишь после того, как им уже было назначено наказание.

Изменение категории

Стр.83

преступления с тяжкого на средней тяжести в случае, если совершено, например, приготовление к преступлению, не может служить основанием для исключения уголовной ответственности для виновного лица в силу ч. 2 ст. 30 УК РФ. Таким образом, несмотря на то что суд изменяет категорию преступления на преступление средней тяжести, уголовная ответственность за приготовление к этому преступлению наступает(1).

А. Гриненко обращает внимание, что «в приговоре вопрос о виде и размере наказания разрешается в резолютивной части, тогда как фактическая общественная опасность содеянного (наряду с разрешением иных вопросов) оценивается в предыдущей части, описательно-мотивировочной»(2).

Одновременно возникают вопросы, касающиеся применения статей Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, диспозиции которых содержат указание на категорию преступления: ч. 4 ст.

150 УК РФ (вовлечение несовершеннолетнего в совершение тяжкого или особо тяжкого преступления), ст. 210 УК РФ (создание преступного сообщества (преступной организации) в целях совместного совершения одного или нескольких тяжких или особо тяжких преступлений), ч. 3 ст.

303 УК РФ (фальсификация доказательств по уголовному делу о тяжком или особо тяжком преступлении), ст. 316 УК РФ (заранее не обещанное укрывательство особо тяжких преступлений), ч. 1 и ч. 2 ст. 325.

1 УК РФ (неправомерное завладение государственным регистрационным знаком транспортного средства, совершенное в целях совершения тяжкого или особо тяжкого преступления).

Нужно ли привлекать лицо к уголовной ответственности, если судом изменена категория преступления, в целях совершения которого таким лицом было совершено преступление, предусмотренное ст. 210 УК РФ, чч. 1, 2 ст. 325.1 УК РФ?

Нужно ли привлекать лицо к уголовной ответственности по ч. 4 ст. 150 УК РФ, ч. 3 ст. 303 УК РФ или ст. 316 УК РФ в случае изменения судом категории преступления, о котором идет речь в диспозиции данных статей?

Указанные вопросы в настоящее время остаются без ответа.

Таким образом, новелла ст. 15 УК РФ несколько усложнила применение уголовного закона, создав препятствия для формирования единообразной практики применения действующего законодательства, послужила поводом для резкой критики законодателя со стороны научного сообщества, призывающего уточнить новую норму либо исключить ч. 6 из ст. 15 УК РФ.

Например, А. А. Джагрунов отмечает, что Уголовный кодекс Российской Федерации и до нововведения в ст. 15 предоставлял судам достаточно возможностей для индивидуализации наказания как на стадии его назначения, так и на стадии исполнения, а «ч. 6 ст. 15 УК РФ следует приравнять к “расшатыванию основ” уголовного законодательства Российской Федерации»(3).

 Л. Ю. Ларина приходит к выводу, что «ч. 6 ст. 15 УК РФ в нынешней редакции является чрезвычайно неудачной нормой, которая, с одной стороны, создает благоприятные условия для нарушения основополагающих принципов уголовного права, а с другой — выступает серьезным коррупциогенным фактором благодаря отсутствию четких критериев изменения категории преступлений»(4).

 Т. Г. Жукова утверждает, что положения закона, какое бы отношение общественности к ним не было, должны исполняться, однако с изменением закона возникла потребность в официальных разъяснениях Верховного Суда Российской Федерации, касающихся определения нового для российского уголовного права механизма установления категории преступления(5).

Стр.84

4. Ларина Л. Ю. Указ. соч. С. 57.

Вышеуказанные точки зрения, на наш взгляд, обоснованны, проблемы применения ч. 6 ст. 15 УК РФ препятствуют активному использованию судами предоставленного им права на изменение категории преступления, что влечет осознанное игнорирование со стороны правоприменителей новой нормы закона и в конечном счете ее «вымирание» для практической деятельности.

При данных обстоятельствах исключение ч. 6 из ст. 15 УК РФ представляется вполне вероятным.

Стр.85

Источник: http://www.procuror.spb.ru/k1623.html

Юр-решение
Добавить комментарий