Органы опеки говорят, что избиение ребенка родителями не моё дело, что делать?

Алматинка бьет тревогу: у нее отбирают единственного ребенка

Органы опеки говорят, что избиение ребенка родителями   не моё дело, что делать?

Усыновление ребенка обернулось для сердобольной алматинки долгими судебными тяжбами. Дело в том, что мать, изначально отказавшая от своего дитя, почти год спустя решила вернуть себе сына.

Алматинка Гульжан Килибаева уже десять месяцев судится за право воспитывать полуторагодовалого мальчика, оставленного биологической матерью прямо в роддоме. Ее назначили опекуном малыша, однако суд после появления родной матери принял решение передать ребенка на воспитание именно ей.

Как рассказывает Гульжан Килибаева, они с мужем мечтали усыновить ребенка, так как своих детей у пары нет.

«Мы полтора года стояли в очереди на усыновление в домах ребенка №1 и №2. В прошлом году в начале мая мне позвонили и сказали, что есть отказной ребенок.

Мы сразу же приехали, нам показали ребенка и три отказных письма его матери, мы ознакомились с диагнозом мальчика, со всем согласились и решили его усыновить.

Но нам сказали, что этого сразу сделать нельзя, а можно оформить опеку или патронат с последующим усыновлением.

Мы так и поступили. С распоряжения акима Медеуского района 18 мая 2015 года я была назначена опекуном этого ребенка и 20 мая я его забрала домой. У мальчика были воспалены бронхи, я его лечила, затем собирала справки из дома малютки и органов опеки, чтобы получить разрешение на усыновление. Сбор документов затянулся до сентября, поскольку летом все были в отпусках.

В это время дом малютки начал искать биологическую маму. Мне объяснили так, что в суде при усыновлении обязательно спрашивают разрешение биологической матери, хотя у нас на руках были три отказных письма от нее.

1 октября я получила документы на усыновление от органов опеки и на следующий день подала иск в Ювенальный суд по делам несовершеннолетних.

И тут появилась биологическая мать и заявила, что хочет забрать ребенка», – рассказала она.

Ребенок родился 10 декабря 2014 года с патологией, и так как роженица сразу от него отказалась, он два месяца пролежал в роддоме. В феврале 2015 года его перевели в дом малютки №1, где он, как и положено по закону, провел три месяца, после чего, так как мать не забрала его, мальчика отдали на усыновление.

«Когда он родился, у него была гипоксическо-ишемическая энцефалопатия (повреждения головного мозга из-за гипоксии – ред.) из-за обвития пуповины вокруг шеи и железодефицитная анемия. Я его лечила, массажи делала. Сейчас ребенок здоровый.

По документам его зовут Женис. Представляете, она (биологическая мать – ред.) даже имя ребенку не дала, его назвали так в роддоме. Когда я его привезла домой, мы позвали гостей, родственников и дали ему другое имя.

Но по документам он сейчас числится как Женис», – объяснила Гульжан.

Суд рассматривал дело об усыновлении почти три месяца. Свой поступок биологическая мать объяснила постродовой депрессией и сказала, что хотела бы вернуть сына.

В итоге 25 декабря 2015 года судья вынес решение отказать Килибаевой в иске и передать несовершеннолетнего на воспитание биологической матери по месту ее жительства.

К слову, в данный момент эта женщина прописана у своей замужней сестры, которая, кстати, не против помогать в воспитании племянника.

«У нее даже своего жилья нет. Она дородовой, послеродовой отпуск не оформляла, потому что она уже планировала бросать ребенка. Коллегам, которые видели ее беременной, она сказала, что ребенок умер. У этой женщины есть еще 10-летняя девочка. Она учится и живет в областном интернате.

Я подавала иск о лишении ее родительских прав, и та сторона тоже должна была подать иск об отобрании ребенка или о передачи ребенка биологической матери. Но такого встречного иска не было! Госпошлина не оплачена. Суд должен рассматривать поданные иски, а он выходит за рамки исковых требований и выносит решение передать ребенка биологической матери, причем не на проживание, а на воспитание.

Ребенку сейчас год и семь месяцев, он все понимает. Его мир, его семья – это я, муж и наши родственники. Он среди ночи просыпается, ищет меня – маму. Переход в другую семью для него будет такой травмой. В суде интересы ребенка вообще не рассматривались.

Мне органы опеки говорят: может, не будем ругаться, давайте этого ребенка им отдадим, а вы возьмете другого? Но это же вам не игрушка! Захотела – бросила, захотела – назад забрала?! Это ведь живой человек, как я его сейчас отдам?» – недоумевает Килибаева.

А отдать, видимо, все-таки придется. Гульжан Килибаевой уже выписали штраф за невыполнение постановления суда. Супруги подавали апелляционную жалобу в городской суд, однако там тоже получили отказ. Сейчас семья намерена добиться рассмотрения дела в Верховном суде в кассационном порядке.

«Судья в апреле выдала исполнительный лист о том, что биологическая мать может забрать ребенка у меня, хотя мое опекунство не отменено, представляете? Ведь только когда опекунство отменят, они могут забрать у меня ребенка.

Меня же государство неспроста опекуном назначило, я отвечаю за этого ребенка.

А сейчас судья выносит исполнительный лист, они идут к частному судебному исполнителю, без конца ко мне домой приходят, судоисполнитель пишет в административный суд на меня жалобу, что я не исполняю судебное решение и не отдаю ребенка», – пояснила Гульжан.

Общественная правозащитница, председатель ЧФ «Международный благотворительный фонд имени Ануарбека Усенова» Баян Усен, которая является доверительным лицом Гульжан Килибаевой, считает, что судебный акт, вынесенный в декабре прошлого года, противоречит Кодексу о браке и семье.

«За что ее привлекают к ответственности? Ведь с одной стороны она обязана выполнить распоряжение акима и проживать, согласно статьи 126 Кодекса о браке и семье, вместе с опекаемым, с другой – это сумбурное решение суда. Я говорю, что верховенство нормативно-правовых актов, согласно Конституции, определяет Кодекс выше, чем судебный акт, но никто этого не слышит», – отмечает Баян Усен.

Кроме того, правозащитница указала и на другие нюансы, допущенные судом.

«Во-первых, судья выносит решение передать ребенка биологической матери, которое никто не заявлял ни встречным иском, никак – ни ответчика нет, ни истца по этому требованию.

Во-вторых, городской суд оставляет это решение в силе, и здесь происходит еще одна странная вещь: заседания проходили 16 и 23 февраля.

Причем 23 февраля были вызваны свидетели, которые давали показания, был составлен протокол судебного заседания, были предоставлены дополнительные документы. Но постановление апелляционной коллегии выходит 16 февраля. Вот такие ляпы разве можно делать в суде?

Далее проходил Верховый суд.

Дело рассматривала только одна судья, которая, даже не требуя документы, одной строкой обосновывает отказ нам в кассации, мотивируя тем, что у биологической матери была постродовая депрессия, хотя в материалах дела есть заключение экспертов Республиканского центра психиатрии, психотерапии и наркологии, что не было у нее никакой постродовой депрессии» – недоумевает Усен.

Вообще, по словам правозащитницы, подобные случаи не редко происходят в Казахстане. Женщины, отказавшиеся от своих детей, вдруг решают их вернуть. Причем, как утверждает Усен, те женщины, которые действительно осознают свои ошибки и хотят их исправить, в меньшинстве.

«Мы, правозащитники, ратуем за то, чтобы в Казахстане был правопорядок и прекратилась пустая трата народных денег. Но на создание детских домов, детских деревень государство тратит огромные средства.

Вместе с тем у нас не работает Кодекс о браке и семье, Закон «О защите прав ребенка» и не работает поддержка опекунов, приемных родителей.

У нас все права передаются биологической матери, несмотря на то, что она бросит ребенка на попечение государства, несколько месяцев или даже лет пропадает и потом вдруг под каким-нибудь поводом, может ей нужно пособия получить, появляется и без какого-либо наказания или хотя бы какого-то возмещения государству все права остаются за ней. Я это считаю возмутительным положением. Она должна нести какую-то ответственность и перед ребенком, которого она бросила, и перед государством, и перед опекунами, которые уже всю душу вложили в ребенка, свою энергию, силы», – сказала она.

С кем будет жить маленький Женис, теперь решит Верховный суд. По словам Гульжан Килибаевой, органы опеки и прокуратура находятся на ее стороне. Однако смогут ли они убедить суд в том, где ребенку будет лучше, большой вопрос.

Данный случай напомнил библейскую притчу о Соломоновом решении, когда царь предложил разрубить ребенка на две части, чтобы каждой из женщин досталась часть ребенка, которого они не могли поделить. Тогда настоящая мать была готова отказаться от сына, лишь бы его не умертвили. За свою истинную любовь она и была награждена тем, что Соломон приказал отдать ребенка именно ей.

Мы, конечно, не предлагаем поступать такими радикальными методами, но для разрешения спора в алматинском случае, похоже, понадобится не менее мудрое решение. Вот, только у кого его искать…

Источник: https://www.ktk.kz/ru/blog/article/2016/08/08/71313/

Как защитить семью, если органы опеки получили ложный сигнал SOS | Милосердие.ru

Органы опеки говорят, что избиение ребенка родителями   не моё дело, что делать?

ria.ru

Говорят, если органы опеки начинают обращать пристальное внимание на семью, значит, «нет дыма без огня». Откуда берется этот интерес, и кто посылает «сигналы» социальным службам?

Выполняя свои повседневные обязанности, сотрудники учреждений здравоохранения, образования, культуры и спорта, а также правоохранительных органов, должны выявлять случаи нарушения прав ребенка. Кроме того, информация поступает от обеспокоенных «добровольцев» (соседей, например), из СМИ и интернета.

После получения сигнала формируется комиссия, которая изучает условия жизни ребенка и определяет, действительно ли его права нарушаются. По итогам ее работы принимается решение: разработать «план реабилитации семьи», изъять ребенка, добиться ограничения или лишения родительских прав в отношении матери или отца и т.п.

Согласно Семейному кодексу, немедленно отбирают ребенка у родителей лишь «при непосредственной угрозе его жизни или здоровью».

Важней всего порядок в доме

Главную роль в принятии решения о дальнейшей судьбе ребенка играет обследование жилищно-бытовых условий, в которых он воспитывается. Здесь стандартные претензии сотрудников социальных служб предвидеть нетрудно: отсутствие ремонта, ветхость помещений, грязь в доме, мало еды. Как предотвратить подобные замечания, если семья бедна, кто-то из родителей потерял работу, имеются долги по ЖКХ?

По словам Ларисы Павловой, адвоката, члена правления НП «Родительский комитет», порядок в доме – это самое главное. «Бывает и бедная чистота», – отметила она в интервью «Милосердию.ru».

Чтобы первое впечатление сотрудников социальных служб не было негативным, Павлова советует родителям посмотреть на свою квартиру со стороны: «Постели должны быть заправлены, вещи сложены, полы – не с ворохами пыли, чтобы не было грязной посуды, чтобы не было в ванне замочено белье».

Обязательно иметь в доме запас продуктов хотя бы на два дня: готовую кашу, сухое молоко, консервы, сушки, сухарики. Когда в доме нет еды, «встает вопрос о том, могут ли родители, при наличии больших долгов по ЖКХ, элементарно кормить ребенка, или дети голодают», – пояснила Павлова.

Адвокат добавила, что по современным стандартам каждому ребенку положено отдельное спальное место, пусть даже раскладушка. «Бывает по-разному: маленькие дети спят с родителями, или дети спят по двое, – но это всегда вызывает вопросы», – отметила она.

Необходимо также наличие в доме игрушек, книг, спортивных снарядов. «Даже в многодетных семьях вещей, как правило, много. Что-то дарят, что-то жертвуют фонды.

Но очень часто все это находится в хаотическом состоянии», – сказала Павлова. Между тем, с точки зрения органов опеки, родители должны уметь организовать «жизненное пространство» для детей.

Это значит, что каждому ребенку нужна полка или шкафчик, куда он мог бы сложить свои вещи.

Как видно из номенклатуры бланка «Акта обследования жилищно-бытовых условий», представителей социальных служб может заинтересовать также психологическая атмосфера в семье, увлечения взрослых и детей и то, как они проводят свободное время.

Просите о помощи вовремя

Председатель правления Фонда поддержки детей, находящихся в трудной жизненной ситуации, Марина Гордеева советует малоимущим родителям не доводить проблемы до такого состояния, когда они «наваливаются комом». Сейчас есть масса возможностей получить профессиональную консультацию и материальную поддержку, считает она.

«Когда мы болеем физически, мы обращаемся к врачу. Социальные проблемы не менее сложны и тоже заслуживают профессионального внимания», – сказала Гордеева «Милосердию.ru».

Она рекомендует нуждающимся родителям обращаться по «горячим линиям» в учреждения соцзащиты и пользоваться возможностью анонимного консультирования.

В частности, детский телефон доверия (8-800-200-01-22) предназначен для обсуждения вопросов, связанных с детско-родительскими отношениями, причем туда могут звонить и взрослые, отметила она.

По словам Гордеевой, новый закон «Об основах социального обслуживания граждан в Российской Федерации» № 442, вступивший в силу с 1 января 2015 года, предполагает оказание помощи человеку, обратившемуся в соцзащиту, по принципу «одного окна». «Здесь могут оперативно связать с партнерами в здравоохранении, образовании, социальных службах, службе занятости. Лиха беда начало, не надо пугаться этих вещей», – подчеркнула Гордеева.

Впрочем, некоторые правозащитники предупреждают, что этот же закон № 442-ФЗ заложил основы для произвола социальных служб. Неспециалисту вряд ли удастся найти в документе пункт, указывающий на такую возможность.

Однако руководитель Ассоциации родительских комитетов и сообществ, директор общественного центра правовых экспертиз и законопроектов Ольга Леткова в интервью «Московскому комсомольцу» пояснила: «Тут все очень хитро завуалировано.

В самом законе нет даже таких слов — изъятие детей, не прописаны полномочия социальных служб.

Все это спрятано в так называемых «регламентах межведомственного взаимодействия», составление и утверждение которых полностью отдано на откуп региональным чиновникам социальной сферы».

Именно такие местные регламенты могут расценивать в качестве критериев «трудной жизненной ситуации» ребенка развод родителей, конфликты между родственниками, низкие доходы семьи и т.п.

Доверяя ребенка родным, оформляйте бумаги

Представим такую ситуацию: мать-одиночка заболела и ей приходится лечь в стационар, или одинокий отец вынужден уехать в командировку по работе. Как им избежать обвинений в том, что ребенок оставлен без присмотра?

Лариса Павлова советует не просто на словах поручить кому-то заботу о своих детях, а оформить официальную доверенность. Такой документ позволит человеку, который будет присматривать за ребенком, полноценно заниматься охраной его здоровья, обращаться в случае необходимости в органы образования, опеки, вести диалог с правоохранительными органами.

В доверенности надо указать фамилию, имя и отчество родителя, год рождения ребенка, паспортные данные того лица, на которого она выписывается, а также дату и срок действия документа.

Если родитель госпитализирован внезапно, заверить такую бумагу может главный врач лечебного учреждения, сказала Павлова. Если же оставлять ребенка под присмотром родственников или знакомых вынуждает разъездной характер работы, то доверенность лучше оформить заранее, например, на год.

Она может понадобиться даже бабушке и дедушке, дяде и тете, а не только подруге или дальнему родственнику. Необходимо также оставить этим людям копии свидетельства о рождении и медицинского полиса ребенка, напомнила адвокат.

Не сложились отношения с учителем или педиатром?

Родители, которые игнорируют графики прививок и не приводят детей на осмотр к педиатру, обращают на себя внимание руководства поликлиники. Синяки неизвестного происхождения и неопрятный вид ребенка настораживают учителей и воспитателей. Информация обо всем этом может поступить в соответствующие инстанции.

Возможно, на самом деле малыш наблюдается не в районном, а в каком-то другом медицинском учреждении. Тогда лучше поставить в известность врача или администрацию поликлиники.

https://www.youtube.com/watch?v=RecaX3w0v1I

В детском саду или школе дети могут травмировать друг друга. Не исключено, что воспитатель при этом заявит, будто ребенок пришел с синяками из дома. В любом случае, если ущерб достаточно серьезен, лучше отвести пострадавшего в травмпункт.

Там надо проследить, чтобы рассказ ребенка об обстоятельствах получения травмы – удар одноклассника, падение с горки и т.п. – был зафиксирован врачом.

«Ситуация, которая описана в медицинской карте, является одним из доказательств причинения вреда», – сказала Лариса Павлова.

«Лучше всего расспросить ребенка в присутствии свидетелей и записать его рассказ на диктофон. Потому что первое, что проверяют правоохранительные органы, это не родитель ли причинил вред ребенку. А еще лучше сразу же посоветоваться с юристом», – добавила она.

Предотвратить необоснованные обвинения проще всего, избегая конфликтов с педагогами и детскими врачами, считает Марина Гордеева. «Взрослым надо понимать, что человеческие отношения – это дорога с двусторонним движением» – подчеркнула она.

В качестве примера Гордеева привела такой случай: «Мужчина один воспитывает дочь – подростка непростого поведения. Учительница пригласила его к разговору, а он сразу же обратился к ней на повышенных тонах. Заявил, что она предъявляет ему претензии, вместо того чтобы самой заниматься ребенком.

Учительница в ответ пригрозила привлечь его к административной ответственности. Слово за слово, что называется».

Не избегайте чиновников

Получив сигнал, чиновник обязан его проверить, и родителям не следует уклоняться от общения. «Не надо уходить в подполье, не надо закрывать двери, это обычно производит впечатление, будто родители скрывают что-то серьезное, например, побои ребенка. Бывает, что психически больные люди баррикадируются, никому не открывают», – сказала Лариса Павлова.

Во время визита сотрудников органов опеки она рекомендует в первую очередь выяснить, от кого именно и какой сигнал поступил. Затем надо узнать, что конкретно интересует чиновников. Возможно, они будут настроены против родителей.

Павлова советует попросить кого-то из знакомых присутствовать при визите – и не только ради моральной поддержки. «Бывают недобросовестные люди среди чиновников, бывают просто вспыльчивые в силу характера. Надо действовать спокойно и иметь очевидцев посещения органами опеки вашего дома.

Можно сфотографировать, как они себя вели», – сказала она.

Некоторые родительские организации рекомендуют обязательно записывать должности и фамилии проверяющих. Включенный диктофон тоже не будет лишним. Нужно настоять, чтобы представители опеки соблюдали принятые в доме правила: разулись и помыли руки, например. Ни в коем случае не надо будить спящего ребенка.

Один из основных советов – не позволять чиновникам самостоятельно осматривать дом, родителям лучше самим показать комнаты, содержимое шкафов и холодильников.

Если сотрудники социальных служб обратили внимание на отсутствие каких-либо вещей, с их точки зрения необходимых, нужно немедленно объяснить им это обстоятельство, а затем убедиться, что пояснения отразились в «Акте об осмотре жилого помещения».

Акт должен быть составлен и подписан в присутствии родителя в двух экземплярах, причем все пробелы следует перечеркнуть, чтобы пустых мест не оставалось.

Опека во благо

К сожалению, ситуация, когда изъятие детей происходит обоснованно, встречается намного чаще, чем давление на родителей, действительно желающих воспитывать своего ребенка. Так, сотрудница одного из подмосковных детских приютов Татьяна рассказала «Милосердию.

ru», что обычно ребенка к ним приводит полиция: «Как правило, схема такая: родители неделями пьют, могут даже не появляться дома, маленькие дети одни. Соседи обращаются в полицию.

Полиция забирает ребенка, отвозит в больницу, чтобы там проверили, нет ли у него какого-либо инфекционного заболевания, потом его привозят в приют».

Пытаются ли родители, опомнившись, вернуть своих детей? «Приходят, конфеты приносят. Забирать не собираются. Им так удобнее, можно дальше пить. Таких детей – абсолютное большинство», – подчеркнула Татьяна.

По ее словам, подростки иногда приходят в приют сами, пишут заявление и остаются. «Вот, две девчонки недавно пришли, раньше вдвоем квартиру как-то снимали, а потом решили к нам перебраться», – сказала она.

А как в европе?

Согласно исследованию российского парламентария Ольги Борзовой, представившей свой доклад ПАСЕ весной 2015 года, реже всего отбирают детей в Словении. Нечасто прибегают к этой мере в Андорре, Кипре, Эстонии, Грузии, Греции, Люксембурге, Черногории, Норвегии, Сербии и Турции, там количество изъятых детей не превышает 0,5%.

В противоположном конце списка – Финляндия, Франция, Германия, Венгрия, Литва, Польша, Португалия, Румыния, а также Россия. В этих странах изымаются до 1,66% детей.

Источник: https://www.miloserdie.ru/article/kak-zashhitit-semyu-esli-organy-opeki-poluchili-lozhnyj-signal-sos/

Что такое ювенальная юстиция и почему с ней борются родители

Органы опеки говорят, что избиение ребенка родителями   не моё дело, что делать?

Всероссийское родительское собрание показало, что страсти вокруг так называемой ювенальной юстиции достигли той стадии, когда всем миром надо решать, на каких правовых основах строить защиту семьи и детства. Используя западную модель “детских” законов или базируясь на своем историческом опыте и традициях.

Понятие ювенальная юстиция первоначально относилось к особым судам для несовершеннолетних, которые появились в конце XIX века одновременно в Европе и в России, где такое правосудие закончилось в 1917 году.

В прошлом веке в законодательстве многих стран появились постулаты о правах ребенка. Незаметно чисто судебная ювенальная юстиция стала превращаться в ювенальную систему.

Она уже сформирована в одних странах, формируется в других и старается завоевать позиции в третьих, в том числе и нашей.

В ювенальную юстицию постепенно вошли органы социального надзора за положением ребенка в семье, пропаганду просвещения детей по проблемам здоровья, а позже и сексуальное просвещение. Сама эта “детская” юстиция стоит на нескольких главных принципах.

Первый – у ребенка те же права, что и у взрослого. Про его обязанности ничего не говорится. Ребенок имеет право самостоятельно обращаться в органы за защитой своих прав. Это включает жалобы на родителей в полицию или суд, которые обязаны незамедлительно проверить, как родители исполняют свои обязанности.

Правда, нигде точно не прописано, как должно выглядеть “ненадлежащее” исполнение родительских обязанностей. Дополняют систему органы социального надзора, включающие социальных работников при судах и психологов. По западным критериям соцнадзор находится вне контроля и подчинения госорганов.

Обжалование решений социальных органов в случае изъятия детей из семей длится долго – до нескольких лет.

ЦИФРА: 80 тысяч детей в Финляндии попали под контроль органов опеки. Из них значительная часть была изъята из семей

А главное, что ребенка сразу отбирают у “ненадлежащих” родителей и отдают в приют или приемным родителям до проверки фактов.

Обязательно организуется специальная база данных о детях. Школьников и малышей в детсадах обязывают вести специальные дневники с оценкой поведения родителей. Дневники проверяются органами соцнадзора.

Один из важнейших постулатов ювенальных технологий – сексуальное воспитание детей. Вместо понятия “пол” вводится понятие “гендер”. В нашей Госдуме был зарегистрирован похожий законопроект “О гендерном равенстве”.

В документе запрещена критика лиц нетрадиционной ориентации, акцент делается на свободе сексуального выбора. По сути,  исключаются понятия “мальчик” и “девочка”. Такая половая самоидентификация объявляется вредной.

Первым шагом во внедрении в нашей стране ювенальной юстиции стал новый Семейный кодекс РФ. Его изменили в 1995 году.

В кодексе записано право ребенка при нарушении своих прав и при ненадлежащем выполнении родителями своих обязанностей обращаться в орган опеки и попечительства или в суд.

В 2002 году появился закон о создании у нас ювенальных судов. А органы опеки получили право инициировать изъятие ребенка из семьи.

В прошлом году в Госдуму внесены несколько “ювенальных” законопроектов, в том числе о гендерном равенстве, о социальном патронате, об общественном контроле за детьми-сиротами.

В США к детям применяется смертная казнь. В Штатах дети отбывают и пожизненное заключение

В ответ российские деятели культуры обратились с открытым письмом к Владимиру Путину, в котором просили не допустить введения в России ювенальной юстиции, как явления, чуждого российским традициям и культуре.

Особой негативной оценки “заслужили” законопроекты об общественном контроле за обеспечением прав детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и изменения в законы о патронате и органах опеки.

Оба законопроекта регламентируют порядок передачи изъятых у родителей детей в приемные семьи.

Общественного обсуждения ни одного из отправленных в Думу ювенальных законопроектов не было.

Как вам это?

Ольга Янушкявичене, доктор педагогических наук, профессор

– В 2010 году на международной выставке в Шанхае Россию представлял форсайт-проект “Детство-2030”. Этот проект подавался как инновационная стратегия российского будущего.

Среди целей проекта указывается “изменение в общественном сознании устаревших позиций, таких как материнство, отцовство, семейные и родственные узы. Реорганизация межличностных отношений.

В том числе замена института семьи на институт соцпатроната. Внедрение гендерного равенства и ювенальной юстиции”.

Фонд “Мое поколение”, являющийся основным разработчиком проекта “Детство-2030”, писал на своем официальном сайте: “Форсайт-проект проводится по инициативе Общественной палаты РФ. Председатель проекта – Алина Федоровна Радченко, руководитель аппарата Общественной палаты РФ”.

“Дети должны расти в семьях – действует у нас и такой постулат, – утверждает госпожа Радченко.

– И в зависимости от этого утверждения происходит деление детей на благополучных (тех, что в семьях) и неблагополучных (тех, что растут вне семьи).

Увы, говорят наши эксперты, структура современной семьи резко тормозит развитие детей. В развитых странах дети вырастают в многообразной среде различных воспитательных сообществ, клубов, детских организаций и др.”.

Таким образом, ювенальная юстиция напрямую связана с проектом замены института семьи на институт соцпатроната.

Возникает вопрос: кому мешает семья? Ответ очевиден: семья мешает там, где человека хотят взять под тотальный контроль, разрушив его личность. Так поступают, например, представители многих сект, в первую очередь стремящиеся отделить человека от семьи.

Американский психолог и психиатр Бруно Беттельгейм на опыте работы в собственной школе установил, что для нормального становления личности ребенка ему нужно обращенное именно к нему внимание взрослого, и не простое, а наполненное любовью.

Личность близкого взрослого ребенок использует как своеобразный каркас для построения своей собственной личности.

Но именно такое личное общение ребенок имеет именно в семье, и именно в семье он перенимает культуру отношений, основы построения собственной жизни.

Посягания на семейное воспитание бывали в русской истории неоднократно. Еще А. Бельский, современник Екатерины II, хотел вырастить новых людей, забрав детей от матери. Попытка разрушить институт семьи предпринималась и после 1917 года, когда во времена “военного коммунизма” предлагалось не вступать в брак, а рождающихся от беспорядочных связей детей растить отдельно от родителей.

ЦИФРА: 80 тысяч детей в Финляндии попали под контроль органов опеки. Из них значительная часть была изъята из семей

Компетентно

Алексей Куприянов, почетный адвокат России, эксперт Госдумы

– Образцы ювенальной юстиции в последние годы всеми силами протаскивают в наше законодательство.

Примерно раз в два года начинается новый виток кампании в ее поддержку. На свет вытаскиваются несколько действительно ужасных происшествий с детьми, и с криками: “Смотрите, что происходит!” – нам предлагается срочно менять всю систему государственной защиты детей.

В США и кое-где в Европе возраст привлечения к уголовной ответственности – 10 лет и нет российских ограничений по максимальному наказанию для несовершеннолетних. В США к детям применяется смертная казнь.

За то же правонарушение, за которое в России привлекли бы к уголовной ответственности взрослого отца, в американском штате Миннесота посадили в тюрьму десятилетнего ребенка, по стечению обстоятельств усыновленному из России.

Мальчик пришел в школу с пистолетом приемного отца, который тот преспокойно бросил в “местах, доступных для детей”, хотя знал о проблемах душевного здоровья приемыша. Мальчик принес пистолет в школу и, направив на директора, нажал на спусковой крючок. Директора спасла осечка.

Ребенок надолго попал в американскую тюрьму. Заметим, что дети отбывают в США и пожизненное заключение. Сотни детей.

Пока внедрить у нас ювенальную юстицию в масштабах страны не получается, но делаются попытки договориться на региональном уровне. Можно услышать о якобы успешных экспериментах с элементами ювенальной юстиции в Ростовской области, в Санкт-Петербурге и целом ряде других регионов.

В Екатеринбурге, по сообщениям СМИ, создана некая “детская адвокатура”, в которой взрослые дяди и тети проводят консультации по заявлениям детей о нарушении их прав со стороны родителей, соседей, помогают деткам составлять исковые заявления, представляют интересы попавшего в их объятия ребенка в судах.

Но и на государственном уровне сторонникам западной модели уже много удалось, так сказать, “по чуть-чуть”. В 1998 году принят Закон “Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации”.

Этим законом была введена важная классификация детей, “находящихся в трудной жизненной ситуации”. Определено, кого, собственно, считать такими детьми и как им помогать.

И вот среди перечисления детей-сирот, детей-наркоманов и детей-уголовников находим неожиданное: “дети, проживающие в малоимущих семьях”. А как же иначе? Бедность и есть фактор, от которого надо защищать.

Классификация нужна вовсе не для того, чтобы помочь неимущим семьям, а для того, что изъять оттуда детей на основе ряда последующих законов, прямо предусмотренных планом законодательной деятельности.

Предполагалось детей из бедных семей изымать, чтобы потом, применив к несчастным всю строгость “ювенальной юстиции”, передать “заказчику” – в приемную обеспеченную семью.

И терминологию для закона выбрали говорящую – “дети, проживающие в малоимущих семьях”.

В закон о гарантиях прав ребенка уже протащили главный принцип ювенальной юстиции: дети не часть семьи. Они самостоятельные субъекты общественных правоотношений, права детей выше прав всех других граждан.

Если строго проанализировать ювенальную доктрину, то неизбежно приходим и к другому выводу: семья – главная опасность для ребенка, семья – враг детей.

В доктринальной литературе адептов ювенальной юстиции так, собственно, открытым текстом и написано.

А “добрый дядя” из государственных органов – единственный друг. И этому “другу” можно круглосуточно пожаловаться на собственного папу или маму, которые о, ужас, не пустили в ночной клуб.

Тем, кто писать уже научился, лучше пожаловаться письменно, а дошкольники могут “стучать” на родителей устно. Телефоны уже вывешиваются в особо ювенализированных российских школах.

Отечественной школе, где западные подходы к правам детей давно внедряются в отраслевом порядке, сладко не стало. Учитель уже сегодня не имеет никаких прав в отношении ученика, одни обязанности.

Учитель согласно уже сложившейся, во всяком случае в Москве, практике поставлен в такое положение, что ему спокойнее пропустить мимо ушей оскорбление или безобразную выходку распоясавшегося школьника, чем давать ход разбирательству. Педагог останется виновным в любом случае и обязательно будет наказан рублем.

Ювенальная юстиция на Западе дала колоссальный толчок к так называемой “атомизации” общества. Я долго не мог понять врезавшиеся мне в память слова одной англичанки по поводу ее сына-наркомана, которому на вид было лет двенадцать: “А что я могу сделать? Это его выбор”.

И я, честно говоря, осудил бедную женщину: “Какой такой выбор? Заперла бы дома, или госпитализировала на лечение, или переехала бы в другой город, вырвала бы из окружения. Надо же ребенка спасать.

А оказывается, у этой несчастной матери уже не было выбора. Она была просто лишена права исправить ложный выбор родного дитя, применив родительские права и “управу”.

При ювенальной юстиции родительские права фактически отменяются – остаются только права детей.

https://www.youtube.com/watch?v=a9nQpcui7iM

Как у них

Под действие ювенальной юстиции Финляндии попадают дети до 18 лет. Если семья не в состоянии прокормить или ухаживать за своим ребенком, то социальные службы обязаны оказать ей помощь.

Если жизни и развитию ребенка что-то угрожает, то социальные работники должны поместить его в детский дом или в приемную семью до решения суда, который определит дальнейшую судьбу несовершеннолетнего. Социальные работники часто допускают ошибки и неоправданно, в основном из желания подстраховаться применяют крайнюю меру — изоляцию ребенка из семьи.

В результате клиентами соцопеки к концу 2012 года стали 80 тысяч финских детей. В Финляндии детские дома принадлежат частным лицам. Приемная семья ежемесячно получает 2 тысячи евро за ребенка. Огромные суммы, которые финское государство тратит на частные детские дома, вызывает подозрение в том, что это выгодный бизнес для владельцев таких учреждений.

В Финляндии родительских прав не лишают, но на практике родители никак не могут влиять на жизнь ребенка и видеть его в любой день, если социальные работники поместили его в детский дом. Встречи ребенка с родителями происходят не чаще двух раз в неделю по часу.

Подготовила Надежда Ермолаева

Опрос “РГ”

Результаты:

Вы “за” или “против” введения в России ювенальной юстиции?

  • За — 2%
  • Против — 97%
  • Воздержалось — 0%

Вы “за” или “против” введения в России ювенальной юстиции?

У нас получиться как всегда громадная госструктура с огромнейшим бюджетом(за наши кстати деньги)которая будет заниматься всем чем угодно только не детьми.Дети это лишь прикрытие,как для ГАИ наша безопасность.
Олег (48, рабочий, Северск)

категорически против отмены института семьи
Татьяна (59, энергетика, экономист, екатеринбург)

разрушаются основы семьи,возврастает риск для не контролируемого психического воздействия на ребенка и его родителей.
лидия (57, служащая, омск)

Ювенальная юстиция противоречит историческим устоям.Дети должны подчиняться родителям,а родители наставить детей на правильный путь!
Дмитрий (29, торговля, Москва)

Источник: https://rg.ru/2013/02/12/uvenalnaia.html

«Систематически применяли силу»: в Санкт-Петербурге расследуют дело по факту избиения детей отцом и его сожительницей

Органы опеки говорят, что избиение ребенка родителями   не моё дело, что делать?

В Санкт-Петербурге расследуют дело против местного жителя. Мужчину подозревают в систематическом избиении собственных детей. В отношении его сожительницы сейчас проводится проверка.

В декабре в одну из больниц города поступила шестилетняя девочка с многочисленными травмами и ушибами и больше недели пробыла в реанимации. Когда она пришла в себя, то рассказала, что родители над ней издеваются и регулярно избивают.

Кроме того, по некоторым данным, в семье есть ещё два ребёнка.

В Санкт-Петербурге расследуют дело в отношении местного жителя Максима Бердникова. Мужчину подозревают в том, что он систематически избивал и унижал своих детей.

https://www.youtube.com/watch?v=a9nQpcui7iM

Как сообщили RT в ГУ МВД РФ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, в полицию Фрунзенского района 15 декабря прошлого года поступила телефонограмма из детской больницы о том, что к ним попала девочка с многочисленными гематомами.

«По данному факту была проведена проверка, в ходе которой было установлено, что к ребёнку систематически применяют силу отец девочки, а также его сожительница», — сообщили в пресс-службе ведомства.

Уже на следующий день, 16 декабря, в отношении отца возбудили уголовное дело по статье 156 УК РФ («неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего»). Материалы в отношении его сожительницы «передали в территориальный орган Следственного комитета для принятия процессуального решения».

Как сообщили RT представители СК Санкт-Петербурга, сейчас следователи устанавливают тяжесть вреда, нанесённого здоровью ребёнка.

Как удалось выяснить RT, речь идёт о семье Максима и Татьяны Бердниковых, проживающих в Купчине. В конце 2019 года их шестилетняя дочь попала в больницу с множественными травмами и ушибами и больше недели была в реанимации. Обритая налысо, сильно побитая девочка в старой одежде не по размеру быстро привлекла внимание взрослых, которые находились в больнице со своими детьми.

Когда с ней начали общаться, малышка рассказала, что её зовут Катя, а мама и папа регулярно избивают её. В частности, отец раньше таскал девочку за волосы, а потом обрил ей голову и даже пытался вырвать зубы. В больницу же девочка попала после того, как отец избил её палкой за то, что она ночью описалась. До туалета она не смогла дойти, потому что на ночь родители её связали. 

По некоторым данным, в семье есть младшая дочь, которой ещё нет и года, а также четырёхлетний сын, который тоже находится в больнице, но в отделении медико-социальной помощи.

Неравнодушные взрослые, встретившие Катю в больнице, пытались ей помочь, купили одежду и зубную щётку (это единственное, о чём она попросила). До этого, по их словам, у девочки было только платье, которое ей принесла медсестра, и тапочки не по размеру. Также они попытались связаться с органами опеки, помочь детям, но, по их словам, на обращения толком ничего не ответили.

  • В Санкт-Петербурге возбуждено уголовное дело против родителей, избивавших своих детей

В больнице №5 отказались от комментариев, сославшись на то, что информация является конфиденциальной. Представители опеки ситуацию вокруг семьи не комментируют и советуют обращаться в полицию.

Вместе с тем в следственных органах СК по Санкт-Петербургу RT сообщили, что рамках уголовного дела будет дана оценка действиям сотрудников органов опеки.

Если вина родителей Кати будет доказана, по статье 156 для них предусмотрено наказание от штрафа 100 тыс. рублей до лишения свободы максимум на три года.

По мнению адвоката Роберта Ахметзянова, ненадлежащее исполнение родительских обязанностей — не единственное, в чём можно заподозрить чету Бердниковых.

«С правовой точки зрения, это лично моё мнение, квалифицировать действия «родителей» нужно не только по ст. 156 УК РФ, но и по соответствующей статье о причинении вреда здоровью, — говорит юрист. — Разумеется, данное событие — это подследственность СК России соответствующего уровня, а не полиции».

Также по теме

Возбуждено уголовное дело: под Гатчиной задержан подозреваемый в изнасиловании малолетней дочери

В деревне Химози Ленинградской области сотрудники СК задержали мужчину, которого подозревают в изнасиловании малолетней дочери. По…

По мнению Ахметзянова, контролирующие органы должны были не только возбудить уголовные дела в отношении родителей, но уже и принять оперативное решение об изъятии всех детей из семьи.

«Парадоксальным прежде всего в этой ситуации является безучастность госслужащих и остальных чиновников к проблемам данной категории, проблемам детей, которые подвергались в семье жуткому насилию и издевательствам», — отметил Ахметзянов.

По его мнению, сразу после возбуждения дела следователю надо было совместно с органами опеки обеспечить безопасность всех детей. Также Ахметзянов отметил, что этот случай жуткого измывательства над детьми должна взять на контроль и прокуратура.

Совсем недавно появилась информация ещё об одном случае насилия над детьми в Ленинградской области. 16 декабря в деревне Химози Гатчинского района сотрудники СК задержали Александра Бовта, которого подозревают в сексуальном насилии над малолетней дочерью.

Сообщалось, что он уединённо проживал в коттедже с супругой и воспитывал восьмерых детей. По словам жены Бовта, которая и сообщила в полицию, когда узнала о насилии над дочерью, муж вёл себя агрессивно и держал домочадцев в постоянном страхе. В ходе обыска в доме нашли большое количество оружия и боеприпасов.

Также сообщалось, что в здании были оборудованы тренировочный зал и тир.

У детей Бовта не нашли документов, удостоверяющих личность. При этом несовершеннолетние также не числятся в образовательных учреждениях.

Источник: https://russian.rt.com/russia/article/708270-delo-izbienie-roditeli-deti

Юр-решение
Добавить комментарий