Необходимо ли согласие недееспособного гражданина на госпитализацию или помещение в ПНИ?

Какими правилами следует руководствоваться при помещении недееспособного гражданина в психоневрологический интернат?

Необходимо ли согласие недееспособного гражданина на госпитализацию или помещение в ПНИ?

Федеральным законом от 6 апреля 2011 г. № 67-ФЗ изменен порядок помещения недееспособных граждан  в психоневрологические учреждения для социального обеспечения, предусмотренный ст.41 Закона о психиатрической помощи, хотя данная норма и не была предметом рассмотрения Конституционного Суда РФ в Постановлении от 27 февраля 2009 г. № 4-П по жалобе Штукатурова.

Для таких граждан основанием для помещения в психоневрологический интернат (ПНИ) прежде служило решение органа опеки и попечительства, принятое на основании заключения врачебной комиссии с участием врача-психиатра. Личного заявления или иным образом выраженного согласия недееспособного гражданина не требовалось. О согласии (просьбе) опекуна в этой норме не упоминалось.

Согласно новой редакции ч.1 ст.41 Закона о психиатрической помощи основаниями для помещения недееспособного лица в ПНИ является его личное заявление и заключение врачебной комиссии с участием врача-психиатра.

Если же недееспособный «по своему состоянию не способен подать личное заявление», сохраняется прежний порядок – решение о помещении принимает орган опеки на основании заключения врачебной комиссии.

Заключение должно содержать сведения о наличии у лица психического расстройства, лишающего его возможности находиться в неспециализированном учреждении для социального обеспечения.

Данная норма, однако, и в концептуальном, и в юридико-техническом отношении осталась законодателем недоработанной.

Во-первых, в ней по-прежнему не предусмотрены показания для помещения в ПНИ (неспособность к самообслуживанию и др.

) и критерии, которыми должны руководствоваться органы опеки и врачебные комиссии при принятии решения о фактически принудительном помещении лица в такое учреждение, если он, якобы, не способен сам подать заявление, что не позволяет осуществлять должный контроль за законностью и обоснованностью помещения в ПНИ лица в статусе недееспособного.

Во-вторых, не обеспечивает законность помещения недееспособного в ПНИ также и то обстоятельство, что свое решение орган опеки основывает лишь на одном документе – медицинском заключении. Такое ограничение не позволяет избежать произвольного вмешательства в право гражданина на свободу и личную неприкосновенность.

В-третьих, возражение недееспособного лица против его помещения в ПНИ и соответственно нежелание подавать нужное заявление могут быть легко интерпретированы как «неспособность» подать такое заявление при том, что определенность в вопросе о том, кто устанавливает эту «неспособность» отсутствует.

В-четвертых, в ст.41 Закона по-прежнему умалчивается о том, необходимо ли выяснение мнения опекуна недееспособного (если таковой имеется) о помещении его подопечного в ПНИ.

В-пятых, данная новелла носит половинчатый характер.

Закрепив за недееспособным право на принятие решения о помещении в ПНИ и оговорив соответственно возможность принудительного водворения недееспособного в интернат, законодатель не установил судебный контроль за обоснованностью выносимого органом опеки решения, т.е. судебной процедуры, в известной мере аналогичной судебной процедуре недобровольной госпитализации недееспособного в психиатрический стационар, о которой говорилось выше.

Данный пробел, возникший вследствие просчета законодателя, был восполнен предпринятыми задолго до принятия Федерального закона от 6 апреля 2011 г.

№ 67-ФЗ усилиями специалистов юридической службы Независимой психиатрической ассоциации России  по оспариванию конституционности положения ч.1 ст.

41 Закона о психиатрической помощи как раз в той мере, в какой данное положение предполагает помещение недееспособного лица в ПНИ без судебного решения, принимаемого по результатам проверки обоснованности фактически принудительного (по решению органа опеки) помещения в такое учреждение. Юристы НПА России  пришли к убеждению, что правовая позиция Конституционного Суда РФ, изложенная в Постановлении от 27 февраля 2009 г. № 4-П по жалобе Штукатурова, вполне применима и к порядку помещения недееспособных граждан в ПНИ.

В целях установления данного факта и введения судебного контроля за недобровольным помещением недееспособных граждан в ПНИ в августе 2010 г. автором настоящего пособия была подана жалоба в Конституционный Суд РФ от имени недееспособного Ибрагимова А.И., оказавшегося в весьма типичной ситуации. 

Решением Бижбулякского районного суда Республики Башкортостан от 22 мая 2008 г. А.И. Ибрагимов по заявлению своей матери был признан недееспособным.

В судебное заседание он не вызывался, и дело рассматривалось в его отсутствие на том основании, что он находился в тот момент на лечении в психиатрической больнице и, якобы, согласно инструкции не мог быть отпущен из отделения. Копия решения суда ему не направлялась. Прямо из больницы против его воли он был помещен на постоянное жительство в Нефтекамский ПНИ.

О принятом решении суда о признании его недееспособным он узнал через полтора года, т.е. уже после поступления в интернат. Опекун ему не назначался, его мать отказалась забирать его из больницы, не захотев проживать с ним в квартире. Обязанности опекуна были возложены на ПНИ.

Ибрагимов многократно обращался к руководству интерната с требованием выписать его из ПНИ, т.к. он не давал согласия в нем находиться.

Однако каждый раз получал отказ со ссылкой на то, что он недееспособный и его согласия ни на помещение, ни на пребывание в ПНИ по закону не требуется, что он не вправе также обжаловать решение органа опеки, обратившись в суд, и может находиться в ПНИ пожизненно. В личном деле Ибрагимова вместо положенного по закону решения органа опеки имелось лишь ходатайство о постановке его на очередь в интернат, а заключение врачебной комиссии заменяла справка КЭК со ссылкой на ст.41 Закона о психиатрической помощи. ]

В жалобе, поданной в Конституционный Суд РФ, было указано, что положение ч.1 ст.41 Закона, по мнению заявителя, противоречит ст.

22 и 46 Конституции РФ, в соответствии с которыми каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность, ограничение свободы допускается только по решению суда; до судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов; каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Положение ч.1 ст.

41 Закона создает ситуацию, когда содержание в ПНИ недееспособного лица возможно в течение неопределенного периода времени, поскольку закон не требует вынесения судебного решения не только о таком помещении, но и о продлении срока содержания недееспособного в таком учреждении, а само лицо в силу абзаца третьего ст.222 ГПК РФ не имеет права обратиться в суд для оспаривания решения органа опеки или ПНИ.

Внимание Конституционного Суда  было обращено также на отсутствие в законе учета правовых последствий, которые влечет за собой помещение в интернат. Такими последствиями, затрагивающими права недееспособного, являются, в частности, переход учреждению опекунских полномочий без учета желания недееспособного (абзац второй п.

1 ст.39 ГК РФ); утрата недееспособным лицом по истечении 6 месяцев пребывания в стационарном учреждении социального обслуживания права на жилое помещение, в котором он проживал один по договору социального найма до помещения в интернат (ч.11 ст.17 Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации»).

Жалоба содержала требование к Конституционному Суду признать применимыми к данному делу правовые позиции, сформулированные Конституционным Судом в Постановлении от 27 февраля 2009 г. № 4-П по жалобе Штукатурова, и признать указанное положение ч.1 ст.41 Закона о психиатрической помощи не соответствующим Конституции РФ.

Однако признавать норму не соответствующей Конституции РФ не потребовалось. Конституционный Суд согласился с представленной нами аргументацией и в своем Определении от 19 января 2011 г. № 114-О-П по жалобе Ибрагимова А.И.

указал, что правовые позиции и выводы Конституционного Суда, сформулированные им в Постановлении от 27 февраля 2009 г. № 4-П и Определении от 5 марта 2009 г.

№ 544-О-П о недопустимости недобровольной госпитализации граждан в психиатрический стационар без надлежащего судебного контроля применимы и в отношении порядка и процедуры помещения недееспособных граждан в специализированные (психоневрологические) учреждения для социального обеспечения.

Иное вопреки требованиям статей 19 (ч.1 и 2), 22, 46 (ч.1 и 2) и 55 (ч.3) Конституции РФ приводило бы к несоразмерному ограничению прав указанных лиц, в т.ч. права на свободу и личную неприкосновенность, а также права на судебную защиту.

Право каждого на судебную защиту, как указывается в Определении Конституционного Суда, носит универсальный характер, выступает процессуальной гарантией в отношении всех других конституционных прав и свобод и не подлежит ограничению.

Предоставляемая недееспособному лицу судебная защита должна быть справедливой, полной и эффективной, включая обеспечение ему права на получение квалифицированной юридической помощи (ст.48 Конституции РФ).

При этом то обстоятельство, что помещение недееспособного в ПНИ производится по решению органа опеки даже с учетом возможности принятия такого решения в коллегиальном порядке не может, по мнению Конституционного Суда, компенсировать судебного контроля, поскольку только суд по итогам объективного и всестороннего рассмотрения дела вправе принимать решения об ограничении прав личности, имеющих конституционный характер.

Конституционный Суд определил, что оспариваемое положение ч.1 ст.

41 Закона о психиатрической помощи  – по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования и с учетом выраженных ранее правовых позиций Конституционного Суда  – не предполагает помещение недееспособного лица в психоневрологическое учреждение для социального обеспечения на основании решения органа опеки, принятого по заключению врачебной комиссии, без проверки обоснованности такого решения в надлежащем судебном порядке.

Конституционно-правовой смысл указанного законоположения, выявленный Конституционным Судом РФ, является общеобязательным и исключает любое иное его истолкование в правоприменительной практике.

Федеральному законодателю поручено установить процедуру судебной проверки необходимости и обоснованности помещения недееспособных лиц в ПНИ.

Таким образом, помещение в ПНИ недееспособного лица, который «по своему состоянию не способен подать личное заявление», на основании ч.1 ст.41 Закона о психиатрической помощи (в ред. Федерального закона от 6 апреля 2011 г.

№ 67-ФЗ) и с учетом правовой позиции Конституционного Суда РФ, сформулированной в Определении от 19 января 2011 г.

№ 114-О-П, может осуществляться только на основании судебного решения, вынесенного по результатам справедливого судебного разбирательства.

По нашему мнению, изложенному в дополнительных разъяснениях по запросу Конституционного Суда, вопрос о принудительном помещении недееспособного лица в ПНИ должен решаться судом до помещения лица в интернат (в отличие от недобровольной госпитализации недееспособного в психиатрический стационар) по заявлению (представлению) органа опеки и попечительства, к которому должны прилагаться заключение врачебной комиссии (а не справка КЭК) и мотивированное решение (а не ходатайство о постановке на очередь в ПНИ) органа опеки с обоснованием необходимости пребывания (временного, постоянного) недееспособного лица в условиях специализированного интерната с указанием обстоятельств, свидетельствующих о неспособности лица по своему состоянию выразить свое отношение к помещению в ПНИ.

Опекун недееспособного лица, психиатрическое лечебное учреждение в этом случае будут вправе инициировать перед органом опеки вопрос о помещении недееспособного в ПНИ. Непосредственным инициатором (не только заявителем) обращения в суд может быть и сам орган опеки.

Судебный контроль за обоснованностью пребывания недееспособного лица в интернате следовало бы осуществлять по истечении первых 6 месяцев с момента его помещения (на этот срок в интернатах обычно оформляется временное проживание).

В дальнейшем решение о продлении пребывания недееспособного в интернате может приниматься судом ежегодно с учетом положений ч.3 ст.

43 Закона о психиатрической помощи, в соответствии с которыми администрация ПНИ обязана не реже 1 раза в год проводить освидетельствования лиц, проживающих в нем, врачебной комиссией с участием врача-психиатра с целью решения вопроса об их дальнейшем содержании в этом учреждении, а также о возможности пересмотра решений об их недееспособности. Заявление в суд о продлении срока пребывания недееспособного в ПНИ должно исходить от органа опеки, осуществляющего надзор за деятельностью интерната, под опекой которого находится недееспособный.

В жалобе в Конституционный Суд от имени Ибрагимова были представлены также доводы, позволяющие ставить под сомнение и конституционность ст.

9 и 15 Федерального закона «О социальном обслуживании граждан пожилого возраста и инвалидов» в части регулирования порядка принудительного помещения недееспособных граждан в учреждения социального обслуживания.

Эти нормы не требуют судебной процедуры помещения недееспособных лиц в ПНИ при наличии согласия на такое помещение их законных представителей. Однако, поскольку к Ибрагимову данные нормы не применялись, оспаривание их конституционности в рамках данного дела нами не проводилось.

Вместе с тем, исходя из понимания общих положений и выводов Конституционного Суда, сформулированных в Определении от 19 января 2011 г. № 114-О-П по жалобе Ибрагимова, можем, взяв на себя смелость, предположить, что правовая позиция Конституционного Суда, изложенная им в Постановлении от 27 февраля 2009 г.

№ 4-П по жалобе Штукатурова, применима не только к положениям ч.1 ст.41 Закона о психиатрической помощи, но и к положениям ст.

9 и 15 Федерального закона «О социальном обслуживании граждан пожилого возраста и инвалидов» и, возможно, к другим законодательным нормам, предусматривающим ограничения конституционных прав недееспособных граждан без судебной процедуры.

Из этого может следовать, в частности, что помещение недееспособного лица в ПНИ на основании ст.9 и 15 указанного выше федерального закона не должно уже с момента провозглашения Постановления Конституционного Суда от 27 февраля 2009 г. № 4-П (т.е.

без принятия специальных на этот счет решений Конституционного Суда) производиться без судебной процедуры, из чего и должна на сегодня исходить правоприменительная практика. Перед законодателем, следовательно, предстает расширенный фронт работ.

Источник: https://sudmedrmpc.ru/kakimi-pravilami-sleduet-rukovodstvovatsya-pri-pomeshhenii-nedeesposobnogo-grazhdanina-v-psixonevrologicheskij-internat/

Не лечить, а изолировать. Массовая отправка пациентов в интернаты

Необходимо ли согласие недееспособного гражданина на госпитализацию или помещение в ПНИ?

Недобровольное помещение граждан в психоневрологические интернаты, которое в Москве носит массовый характер, решено распространить на всю страну.

Как следует из проекта приказа Минздрава и Минтруда (разработан Минздравом с подачи московского департамента здравоохранения), который изучило Радио Свобода, врачам-психиатрам предлагается не только выявлять граждан с психическими расстройствами, имеющими показания для помещения в ПНИ, но и составлять поименные списки.

А потом направлять их в органы местной власти для обеспечения этих граждан местами в ПНИ. То есть вместо того, чтобы лечить и обеспечить больных социальной поддержкой на дому, просто их изолировать.

Москвичке Нине Михайловне Дылевской – 72 года. Больше года она живет в ПНИ №34: ходит в казенном халатике, не звонит по телефону, не может сама выйти за территорию интерната. О том, что она лишена дееспособности, Нина Михайловна узнала тоже в ПНИ, через полгода после суда.

Психиатрический диагноз у Нины Михайловны уже много лет. Все эти годы она жила дома, одна, но регулярно во время обострения заболевания ложилась в больницу. Так было и в последний раз – только домой из больницы она уже не вернулась.

На суде ее не было, хотя в документах написали, что была

– Нину Михайловну долго держали в психбольнице, а потом ей сказали, что надо поехать в другую больницу, на обследование. Ткнули пальцем в какую-то бумажку, мол, нужно ее подписать.

А сами отвезли ее в психинтернат, она даже очки не взяла, не говоря уже про остальные вещи, потому что думала, что едет на пару дней в другую больницу, – рассказывает Дмитрий Федоров. Уже больше года он пытается оформить опеку над близкой подругой матери и восстановить ей дееспособность. – Суд о лишении ее дееспособности проходил в больнице им.

Алексеева, Нина Михайловна в это время была в больнице №14, это филиал Алексеевской. На суде ее не было, хотя в документах написали, что была. В тот день, когда Нину Михайловну лишали дееспособности, судья лишил всех прав еще 65 человек, и инициатором всех этих исков была больница.

Очень долго от нас скрывали, что Нину Михайловну признали недееспособной, врали, что она сама в ПНИ захотела, хотя она всю жизнь боялась интерната! Нам удалось через суд восстановить сроки для обжалования этого решения – по закону, экспертизу ее состояния нельзя было проводить в том же заведении, где она лежала.

По словам Федорова, Нина Михайловна – одна из самых спокойных, разумных и адекватных женщин.

– В интернате я бываю довольно часто, и там действительно много агрессивных женщин, находиться с ними в одном помещении ей очень тяжело. Теперь она живет одной надеждой – вернуться домой, но я считаю, что этого мало.

Нельзя оставлять безнаказанным столь наглое выполнение госзаказа: я не сомневаюсь, что это госзаказ, потому что, когда пару лет назад в Москве начали сокращать психиатрические больницы и перепрофилировать их под ПНИ, было известно, что такого количества желающих там жить нет.

Поэтому теперь, чтобы доказать, что реформа не была напрасной и даже вредной для больных, интернаты заполняют любой ценой.

Понятно же, что ее решили запихнуть в интернат, чтобы потом распоряжаться ее жильем

Пожилая москвичка Мария Ивановна (имя изменено) попала в больницу с обострением.

– Ей уже стало гораздо лучше, и мы ждали, что ее, как это было раньше, выпишут домой. Но ее всё держали и держали в больнице, – вспоминает Николай, который помогает ей всю жизнь. – Мария Ивановна – наша соседка, она подруга детства моей мамы, я ее знаю всю жизнь.

Конечно, мы все беспокоились, навещали ее часто. А потом случайно узнали, что Марию Ивановну хотят лишить дееспособности и отправить в интернат. Начались странные звонки в домофон – какие-то люди хотели зайти, чтобы посмотреть ее квартиру.

Понятно же, что ее решили запихнуть в интернат, чтобы потом распоряжаться ее жильем (когда психиатрического больного лишают дееспособности и направляют в интернат, то его имуществом распоряжается глава ПНИ. – РС). Мы написали десятки жалоб во все инстанции и в итоге забрали ее домой.

На прощание нам сказали, что если она еще раз попадет в больницу в этом году, то ее принудительно отправят в ПНИ.

В момент обострения заболевания Мария Ивановна не может быть одна, она боится спать в своей квартире. Ее друзья приняли решение, что в следующий раз будут по очереди с ней ночевать и вызывать к ней частного психиатра. “Больше ни в одну московскую психиатрическую больницу мы ее не повезем, если сами не справимся, то найдем платную клинику”, – говорит Николай.

Наталья Николаевна уже год пытается вернуть свою дочь домой. Маша училась в английской спецшколе, потом окончила Международную академию бизнеса и управления. Никто из знакомых их семьи не сомневался, что ее ждет блестящее будущее, но вместо заграничной командировки она оказалась в психиатрической клинике.

“Ну вот вы все и подписали, что нам нужно”, – уходя, сказал психиатр, а я расплакалась

– У нее начались голоса, мы думали, что она переутомилась от учебы и это пройдет, но голоса возвращались. Маша регулярно в острый период лежала в больнице, – рассказывает ее мама. – Когда в этом году она попала в больницу им.

Алексеева в третий раз, мне сказали, что это очень много, и они подают на лишение ее дееспособности, чтобы отправить в интернат. Я, конечно, была против этого: Маше есть где жить, я могу заботиться о дочери и следить за ее состоянием здоровья, – но меня подло обманули.

Попросили принести в больницу розовую справку о бессрочной инвалидности Маши, якобы она была им нужна, потом вынесли мне на подпись какие-то бумажки – думала, что расписываюсь за копию, не стала читать. А оказалось, это было согласие на лишение ее дееспособности и помещение в ПНИ.

“Ну вот вы все и подписали, что нам нужно”, – уходя, сказал психиатр, а я расплакалась.

Городская психиатрическая клиническая больница имени Н.А.Алексеева

Наталья Николаевна говорит, что в больнице от нее скрывали дату суда.

– Судье сказали, что у моей дочери было несколько попыток самоубийства, якобы она резала себе руки. Но достаточно взглянуть на ее руки, чтобы понять, что это ложь, они чистые. Потом – что она хотела выброситься в окно.

А у них в палате в больнице все окна закрыты были, жара стояла страшная, вот она и подошла, чтобы открыть форточку: у многих психиатрических больных на фоне приема серьезных препаратов развивается кардиомиопатия (группа различных поражений миокарда, не связанных с воспалительным, опухолевым процессом или недостатком кровоснабжения сердечной мышцы. – РС), в душных помещениях им не хватает воздуха.

Это такая тенденция в последнее время в Москве – всех отправлять в интернат

Я сама подала в суд на больницу №14, где Машу полгода не выпускали на улицу и вообще издевались над ней как хотели: кололи ей галоперидол (нейролептик, оказывает выраженный антипсихотический и противорвотный эффект.

– РС) три месяца, чтобы убедиться, что он ей не помогает, давали азалептин (нейролептик, оказывает выраженное антипсихотическое и седативное действие. – РС), который тоже ей не подходит, и врачи об этом отлично знали. В итоге увезли ее в интернат. Это такая тенденция в последнее время в Москве – всех отправлять в интернат.

Я знаю десятки других людей, которые готовы заботиться о своих заболевших близких, но им их просто не отдают, запихивая всех подряд в ПНИ.

Сейчас Маша живет в бывшей психиатрической больнице №15, переделанной под ПНИ, в комнате на восьмерых без дверей. Наталья Николаевна проводит у нее каждый день по несколько часов.

Там, извините, какой-то парк юрского периода: ор, мат-перемат

– Я не знаю ни одного человека, кому бы там было хорошо, большинство больных – никому не нужные брошенные люди, там, извините, какой-то парк юрского периода: ор, мат-перемат, – говорит мама Маши, которая добивается опеки над ней, но пока получила отказ. – Мы с Машей – люди верующие, мы молимся, причащаемся, ходим в церковь. В больнице этого не одобряли, сказали, что я плохо влияю на дочь, потому что читаю акафисты.

Юрист Центра лечебной педагогики Павел Кантор говорит, что уже полтора года к ним поступают десятки однотипных жалоб на то, как людей с психиатрическими проблемами обманом отправляют в московские ПНИ, и инициаторами этого являются психиатрические больницы.

– Ни с пациентами, ни с их родственниками врачи нормально общаться не хотят, скрывают от них информацию и даты судов. Понятно, что люди с психиатрическим диагнозом – неудобные пациенты, а если они живут в ПНИ, то их проще госпитализировать и выписать обратно, – поясняет Кантор.

– Да, есть часть больных, которые не удерживаются дома долго, забывают принимать лекарства, и в ПНИ, возможно, им действительно лучше.

Но возмущает, что, может быть, благое и рациональное пожелание на практике облекли в абсолютно бесчеловечную оболочку и всех гребут под одну гребенку, в результате в интернатах оказываются люди, которым там совсем не место, которые могут жить сами или о них есть кому позаботиться.

Когда же родственники пытаются оформить опекунство и забрать их домой, то на опеку начинают давить сверху: приходят письма за подписью главного психиатра Москвы Георгия Костюка (есть в распоряжении Радио Свобода), одного из инициаторов психиатрической реформы.

В психоневрологических интернатах проживают около 156 тыс. человек, 71% из них лишены дееспособности

Татьяна Голикова, зампредседателя правительства РФ по социальной политике, в марте этого года назвала психоневрологические интернаты закрытыми учреждениями, где “люди оказываются полностью изолированы, а их права часто нарушаются”. По данным Роструда, в психоневрологических интернатах проживают около 156 тыс. граждан.

Около 71% проживающих в ПНИ лишены дееспособности, 24% от общего числа нуждаются в постоянном уходе, только 2% проживающих в интернатах для взрослых официально трудоустроены. 319 клиентов ПНИ (0,2%) проживают по технологии “сопровождаемое проживание”, более 25 тыс. человек живут в комнатах для более чем семи человек.

Татьяна Голикова

По данным Независимой психиатрической ассоциации (НПА) России, в Москве налажено массовое признание граждан с психическими расстройствами недееспособными с последующим принудительным переводом их в психоневрологические интернаты. Согласие пациентов и мнение родственников при этом не спрашивают.

Родственникам отказывают в назначении опекунами, ссылаясь на то, что “пациент тяжелый, они не справятся, он не может проживать дома”.

И то, что московский опыт, как следует из разработанного совместного приказа Минздрава и Минтруда, хотят расширить на всю страну, – очень опасный знак, считают эксперты.

– В 2018 году психиатрическая больница №14 подала в суд 575 заявлений о признании граждан недееспособными, большая часть из них была удовлетворена, граждане, многие из которых вполне могли бы проживать дома, оказались в интернате, директор которого одновременно является для них и поставщиком социальных услуг, и представляет их интересы как получателей этих услуг, т. е. налицо конфликт интересов, – считает ЛюбовьВиноградова из НПА.

Предлагаемая в проекте приказа система выявления и массового направления людей с инвалидностью в психоневрологические интернаты прямо противоречит обязательствам России по Конвенции о правах инвалидов.

– Принятие предложенного приказа будет фактически поощрять практику изоляции и сегрегации инвалидов с психическими нарушениями, что несовместимо с гарантиями ст.

19 Конвенции и противоречит принципу запрета дискриминации людей с психическими нарушениями в отношении доступа к социальным услугам на базе местного сообщества, – говорит Виноградова.

– При отправке людей в ПНИ врачи будут ориентироваться на таблицу медицинских показаний, куда попали практически все психиатрические заболевания, даже легкие: люди с такими диагнозами не являются инвалидами, они владеют всеми навыками самообслуживания, могут самостоятельно передвигаться по городу, ходить в магазины, делать покупки, разумно распоряжаться своими средствами и т. п. Все это приведет к тому, что больные будут бояться обращаться к психиатрам за помощью или вообще от нее отказываться.

Источник: https://www.svoboda.org/a/29966150.html

Порядок госпитализации в психиатрические отделения – БУЗ ВО Вологодский областной психоневрологический диспансер №1 г Череповец

Необходимо ли согласие недееспособного гражданина на госпитализацию или помещение в ПНИ?

1.1. Все пациенты, поступающие на стационарное лечение, госпитализируются в стационарные подразделения через приемный покой, где осматриваются в рабочее время заведующим психиатрическим отделением, в ночное (вечернее) время и в выходные (праздничные) дни – дежурным врачом-психиатром, выполняющим функции администратора учреждения.

1.2. Помещение лица в психиатрический стационар, за исключением случаев, предусмотренных статьей 29 Закона РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», осуществляется добровольно – по его просьбе или с его согласия.

Несовершеннолетний в возрасте до 15 лет помещается в психиатрический стационар по просьбе или с согласия его родителей или иного законного представителя.

Лицо, признанное в установленном законом порядке недееспособным, помещается в психиатрический стационар по просьбе или с согласия его законного представителя.

1.3. Госпитализация в стационар осуществляется в следующих формах:

-по направлению на плановую госпитализацию;

-по экстренным показаниям по направлению врачей медицинских учреждений, врачей скорой медицинской помощи;

-самостоятельное обращение больных;

-по постановлению суда о назначении принудительного лечения, госпитализации в недобровольном порядке;

-по направлению военного комиссариата.

1.4. При госпитализации в стационарные отделения в плановом порядке, согласно СанПиН 2.1.3.2630-10, необходимо иметь результаты мазков из зева и носа на дифтерию, анализ кала на кишечные инфекции (результаты действительны в течение 14 дней), флюорографии (результаты действительны в течение года). Плановая госпитализация пациентов осуществляется при предъявлении следующих документов:

– документ, удостоверяющий личность;

– документ, удостоверяющий личность опекуна (недееспособным), одного из родителей или законных представителей (несовершеннолетним);

– копия постановления суда о лишении дееспособности и копия постановления о назначении опекуна (недееспособным);

– доверенность представителю учреждения, где проживает несовершеннолетний или недееспособный, от руководителя;

– направление на госпитализацию;

– постановление суда о назначении принудительных мер медицинского характера (для прохождения принудительного лечения в психиатрическом стационаре общего типа)

– направление на обследование из военного комиссариата (для лиц, проходящих обследование с целью решения вопроса о годности к военной службе);

– подростки, содержащиеся в организованных коллективах (центры помощи детям, оставшимся без попечения родителей, реабилитационные центры и т.д.), должны иметь сведения об отсутствии контактов с инфекционными больными в течение 21 дня до госпитализации.

1.5. Прием больных в стационар производится:

– для экстренных больных – круглосуточно;

– для плановых больных – с 08.00 до 14.30, кроме выходных и праздничных дней:

V психиатрическое отделение с 08.00 до 10.00;

Детское психиатрическое отделение с 10.00 до 11.00;

I и III психиатрические отделения (мужские) с 11.00 до 12.30;

II и IV психиатрические отделения (женские) с 13.30 до 14.30.

1.6. В стационар больные поступают по гендерному и территориальному принципу:

-I психиатрическое отделение (мужское): обслуживает лиц, проживающих в г.Череповец (Зашекснинский, Заягорбский и Северный районы), а также в Шекснинском, Устюженском, Кадуйском районах Вологодской области;

– III психиатрическое отделение (мужское): обслуживает лиц, проживающих в г.Череповец (Индустриальный район), а также в Череповецком, Бабаевском и Чагодощенском районах Вологодской области;

– II психиатрическое отделение (женское): обслуживает лиц, проживающих в г.Череповец (Зашекснинский, Заягорбский и Северный районы);

– IV психиатрическое отделение (женское): обслуживает лиц, проживающих в г.Череповец (Индустриальный район), а также в Череповецком, Бабаевском, Устюженском, Чагодощенском, Кадуйском и Шекснинском районах Вологодской области;

– V психиатрическое отделение (смешанное, пограничные психические расстройства): обслуживает лиц, проживающих в г.Череповец (все районы), а также в Череповецком, Бабаевском, Устюженском, Чагодощенском, Кадуйском и Шекснинском районах Вологодской области;

– Детское психиатрическое отделение: обслуживает лиц, проживающих в г.Череповец (все районы), а также в Череповецком, Бабаевском, Устюженском, Чагодощенском, Кадуйском и Шекснинском районах Вологодской области.

1.7. В случае отказа пациента от госпитализации, при отсутствии показаний для недобровольной госпитализации, заведующий отделением или дежурный врач оказывает больному необходимую медицинскую помощь и в журнале учета отказов в госпитализации делает запись о состоянии больного, причинах отказа в госпитализации и принятых мерах.

1.8. Верхнюю одежду, обувь, деньги, ценные вещи, документы пациенты при госпитализации отдают под опись дежурной медицинской сестре приемного отделения.

Личная одежда и обувь оставляется на складе для хранения вещей пациентов; ценные вещи, деньги, сотовые телефоны, документы хранятся в сейфе у старшей медсестры отделения.

При желании пациента деньги и ценные вещи могут быть переданы родственникам (законным представителям) под роспись. За несданные на хранение ценные вещи и деньги администрация учреждения ответственности не несет.

При выписке из стационара одежда выдается лично пациенту или его родственникам (законным представителям) при предъявлении квитанции, оформленной в приемном покое. Деньги, ценные вещи и документы при выписке выдаются пациенту с регистрацией в журнале учета материальных ценностей за его подписью.

1.9. Граждане, поступающие на лечение или обследование в дневной психиатрический стационар, должны иметь при себе сменную обувь, верхнюю одежду оставлять в гардеробе.

При госпитализации с диагностической целью для оформления документов для МСЭ при себе необходимо иметь медицинскую документацию (медицинская карта амбулаторного больного из соматической поликлиники, копии результатов обследования, заключения врачей-специалистов), справку МСЭ (при наличии), СНИЛС; для обследования по направлению военного комиссариата – медицинскую карту амбулаторного больного (с момента рождения), характеристики с места обучения/работы, бытовую характеристику от родителей (законных представителей).

Источник: http://xn--1-gtb0ah.xn--p1ai/poryadok-gospitalizacii.php

Юр-решение
Добавить комментарий