Куда мне жаловаться на неудачную операцию?

«Я очень жалею, что, решившись на „пластику“, не застраховал свое лицо»

Куда мне жаловаться на неудачную операцию?

Троим участникам нашумевшего шоу «Операция Красота» требуются повторные пластические операции в Испании, но продюсеры проекта отказываются их оплачивать

В июне мы рассказали удивительную историю 47-летней Ларисы Плеско из Херсона. Женщина победила рак, но потеряла молодость, красоту и мужа. После операции по удалению щитовидной железы и агрессивной антираковой терапии она превратилась в старуху. Муж ушел к другой женщине. Несчастья сломили Ларису, она комплексовала из-за своей внешности, не хотела выходить из дому.

И вдруг судьба сделала подарок: женщину пригласили участвовать в шоу «Операция Красота», где кардинально меняют внешность и жизнь участников. Лариса ухватилась за приглашение, как за соломинку. Результат был ошеломляющий: испанские хирурги и стилисты сотворили чудо, преобразив Ларису до неузнаваемости. И в первый же вечер по прибытии в Украину героиня шоу встретила…

мужчину своей мечты!

«Если не будешь делать то, что тебе говорят, пустим в эфир откровения твоей дочери»

Лариса Плеско была одной из шести участников первого сезона шоу, доверившихся пластическим хирургам. Операции выполняли лучшие специалисты Испании, Израиля и Германии.

Некоторые участники перенесли более десяти хирургических вмешательств: им меняли форму носа, лица, ушей, груди, живота, ягодиц, создавали голливудскую улыбку. С героями происходили разительные перемены.

Медсестра из Черниговской области со сломанным носом и огромными бородавками на лице превратилась в элегантную красавицу. Замученная жизнью и работой мать троих детей, жительница Киевской области, стала роковой женщиной…

*Испанские хирурги до неузнаваемости преобразили 47-летнюю Ларису Плеско. Фото автора

Газеты рассказывали, как замечательно складывается жизнь героев популярного шоу. Мать-одиночка нашла мужчину, толстушка похудела на 11 килограммов, а считавший себя ранее уродливым мужчина собирается делать карьеру телеведущего.

Казалось, вот он секрет успеха: стань красивым, и счастье само найдет тебя. Однако несколько дней назад журналисту «ФАКТОВ» позвонила одна из участниц проекта. Женщина решилась рассказать шокирующую правду об «Операции Красота».

Даже вопреки тому, что это может повлечь за собой судебные тяжбы за нарушение контракта.

— Не хочу, чтобы другие тоже стали жертвами этого шоу, — говорит 45-летняя жительница Николаева Наталья Леонович.

— Я была первой из нашей группы, кого прооперировал в феврале этого года известный испанский пластический хирург Иван Маньеро.

Но у меня случились осложнения, и программу с моим участием отложили на второй сезон (он начнется 15 сентября. — Авт.). Думаю, что после этих откровений передачу с моим участием вообще не покажут.

— Смотрю на ваши фотографии до перевоплощения и не могу понять: зачем вы пошли на проект? Ведь вы и так были красавицей.

— Несколько лет назад у меня случился инсульт, а потом резко «поплыло» лицо, — вздыхает Наталья. — Я едва могла смотреться в зеркало.

Однажды шла по улице с младшей дочерью, и вдруг случайная прохожая воскликнула: «Ой, девочка, у тебя такая молодая бабушка!» Узнав о кастинге на шоу, я тут же отправила заявку.

Дела в семейном бизнесе шли не очень гладко, и средств на пластическую операцию не было. Дай, думаю, рискну. На следующий же день меня пригласили в шоу.

*Так Наталья Леонович выглядела до операций. Свое новое лицо женщина показать не может, поскольку это запрещено контрактом. Фото из семейного альбома

Мне сделали пять операций: круговую подтяжку лица, блефаропластику, откорректировали кончик носа, подтянули грудь и живот. Хирург настаивал, чтобы я провела в стационаре под его наблюдением две недели.

Однако уже через неделю продюсеры в целях экономии заставили меня сказать доктору, что я чувствую себя очень хорошо и хочу выписаться. Обещали, что на вилле, куда меня перевезли из клиники, будет находиться медсестра. Но потом вынудили отказаться от ее услуг.

Как? Просто сказали: «Наталья, вы же сильная женщина! Зачем вам нянька?»

В программе много искусственного, наигранного. Стыдно вспоминать, что нас заставляли делать. Например, мне велели жадно поглощать пищу в ресторане. По задумке режиссера я должна была есть как свинья. Дескать, так сильно хочу набрать вес. Разумеется, я отказалась.

И тут мне сказали: «Если не будешь делать то, что тебе говорят, пустим в эфир откровения твоей дочери». Перед поездкой в Испанию редакторы записали интервью с моей восьмилетней дочкой. Ребенок нечаянно открыл семейную тайну. У моего супруга есть внебрачная дочь. Так бывает, это жизнь… Я общаюсь с этой девочкой, и мои дочери тоже.

Наша старшая дочь даже назвала свою дочь, мою внучку, в честь сестрички…

«Последующие операции — это ваши проблемы»

— Редакторы начали шантажировать меня этим, — продолжает Наталья. — Я была в шоке, но пришлось повиноваться. Однажды несколько часов кряду лежала на пляже в нижнем белье, в то время как вся съемочная группа куталась в куртки и шарфы.

И это в феврале, через неделю после операций! Так было нужно для того, чтобы показать в кадре: стилист проекта делает фотосессию. Для съемок меня заставляли снимать компрессионное белье. Потом я узнала, что этого нельзя делать ни в коем случае.

Продюсеры проекта хотели, чтобы мне поставили на зубы голливудские виниры — тончайшие облицовочные пластины. До этого я всего один раз была у стоматолога — ставила пломбу.

Может, у меня не очень красивые и ровные зубы, но они абсолютно здоровые. Зачем их пилить и ставить виниры? Я наотрез отказалась.

Меня оставили в покое в обмен на расписку: мол, разрешаю в кадре дорисовать мне голливудскую улыбку.

Примерно через два месяца после операций у меня под грудью образовалась провисающая складка кожи, а низ живота надулся. Я стала похожа на болеющего рахитом ребенка. Пошла на консультацию к пластическому хирургу. Он объяснил: проблемы возникли из-за того, что меня лишили возможности пройти реабилитацию. Заключение врача и снимки я переслала хирургу Ивану Маньеро в Испанию.

Он ответил: «Прилетайте в любое время, я сделаю операции бесплатно». Я тут же позвонила продюсеру, попросила помочь с визой, билетами и проживанием. Через несколько дней со мной связался адвокат, представляющий интересы продюсерского центра: «Последующие операции — это ваши проблемы. Мы с вами не имеем больше никаких отношений.

Если попытаетесь предать ситуацию огласке, мы подадим на вас в суд».

Но я не боюсь этого. Сейчас меня больше заботит, где взять деньги на поездку в Испанию. В Украине, скорее всего, никто не возьмется провести коррекцию. Ведь Иван Маньеро оперировал меня по новейшей методике.

— Наталье нужны две корректирующие операции, — подтверждает пластический хирург, заслуженный врач Украины Григор Тер-Мигосян. — И сделать их должен оперировавший женщину врач. Очень часто после подтяжки груди возникает необходимость в корректирующей операции.

А после подтяжки живота бывают осложнения, которые можно устранить только хирургическим путем. Я всегда предупреждаю об этом своих пациентов. Создатели проекта «Операция Красота», как мне кажется, обязаны были сообщить героям о возможных последствиях пластических операций.

Единственный мужчина — участник первого сезона 32-летний Виктор Буковинский из Киева тоже нуждается в повторной операции. В Барселоне ему убрали опущение верхнего века, сделали липосакцию спины и живота, удалили второй подбородок. И, чтобы сделать лицо более мужественным, установили специальные имплантаты. Но полтора месяца назад у Виктора Буковинского… опустился подбородок.

*Участник шоу киевлянин Виктор Буковинский до и после (слева) пластических операций. Фото из семейного альбома

— Я думал, это не так заметно со стороны, пока соседка не выпалила: «А шо це у тебе лице перекосило?» — рассказывает Виктор Буковинский. — Иван Маньеро поставил мне импланты скул и подбородка. Хирург хотел сделать контур лица с акцентированными углами, как у моделей «Армани». Это фирменный знак бренда.

Сначала все было хорошо, но потом имплант подбородка «съехал» на три сантиметра. Сейчас он упирается в десну и даже мешает разговаривать. Украинские пластические хирурги (я был у четверых) сказали, что подобных операций у нас не делают. Надо ехать в Испанию к Маньеро. Иван Маньеро согласился провести коррекцию бесплатно.

Но кто мне оплатит дорогу и проживание?

Когда связался с продюсерами, они сказали: мол, у нас нет такой финансовой возможности. На все про все мне потребуется несколько тысяч евро. А я госслужащий, воспитываю двоих детей. Сейчас очень жалею, что, вернувшись в Украину, не застраховал лицо. Это стоит взять на вооружение следующим участникам шоу.

— Или прописать этот пункт в контракте. Кстати, вы его подписывали?

— С контрактом ситуация очень странная, — отвечает Виктор Буковинский. — Мы его заключили. Но не с продюсерским центром, который готовит проект в Украине, а с владелицей формата шоу, живущей в Голливуде.

Юридический адрес ее фирмы — вообще где-то на Британских Виргинских островах. В контракте не упоминается Украина или Киев. Нет даже названия телеканала, транслирующего шоу. Получается, мы можем судиться только с тетей из Голливуда.

И как вы себе это представляете?

— Перед поездкой в Испанию мы подписали, как нам сказали, «пробный» вариант договора, — говорит Наталья Леонович. — Его копию мне не дали. Подписи владелицы формата шоу в этом контракте я не видела.

Может, ее подписи вообще нет? По условиям договора, я не имею права показывать свое новое лицо (размещать фото в социальных сетях или СМИ) до выхода программы в эфир.

Иначе мне придется вернуть продюсерам стоимость моего «перевоплощения», а это свыше 50 тысяч евро.

В договоре ни слова о том, что нам могут понадобиться корректирующие операции. Или о том, как быть в случае возникновения серьезных послеоперационных осложнений. А ведь большая часть участников шоу, мягко говоря, люди не обеспеченные. Что делать женщине из забытого Богом села, если у нее вдруг перекосит лицо или опустится одна грудь?

Но, оказывается, бывают осложнения и посерьезнее. Как стало известно «ФАКТАМ», у одной из участниц первого сезона начала гноиться грудь. Женщине удалось как-то договориться с продюсерами. В условиях строжайшей секретности ее доставили к хирургу. В минувший вторник женщину прооперировали. Нам удалось связаться по телефону с находящейся за границей героиней шоу.

— Умоляю, только не называйте мое имя, — со слезами в голосе попросила женщина. — Мы условились, что об этой операции никто не узнает. Мои близкие даже не подозревают, где я…

P. S. Когда верстался номер, стало известно, что Иван Маньеро выслал Наталье Леонович вызов на операцию. Со своей стороны испанский хирург пытается помочь пациентке. Наталья собирает в социальных сетях деньги на билет в Барселону.

Пресс-служба канала «1+1»: «Если у участника программы есть желание провести коррекционные или улучшающие процедуры, они вправе делать это самостоятельно»

Сложившуюся ситуацию «ФАКТЫ» попросили прокомментировать руководство телеканала «1+1». Вчера, когда номер готовился в печать, мы получили официальный ответ.

«На сегодняшний момент у участников программы „Операция Красота“ на канале „1+1“ не возникло никаких серьезных осложнений. В случае возникновения таких осложнений программа пришла бы на помощь участникам.

В рамках программы участники получили возможность проведения дорогостоящих, уникальных и сложных операций. Каждый участник проекта подписал договор с клиникой, которая проводила операции, и при возникновении вопросов может обращаться к оперировавшим его врачам. Факт осложнений можно оценить или подтвердить только на основе независимого медицинского обследования.

В то же время, если у участников программы есть желание провести коррекционные или последующие улучшающие процедуры (а насколько мы знаем, именно о таких процедурах идет речь в данной ситуации), они вправе это делать самостоятельно».

Анастасия Троцкая, пресс-служба канала «1+1»

Читайте нас в Telegram-канале, и

Источник: https://fakty.ua/152039-ya-ochen-zhaleyu-chto-reshivshis-na-plastiku-ne-zastrahoval-svoe-lico

«После того как мне неудачно заменили разрушенный тазобедренный сустав искусственным, я не..

Куда мне жаловаться на неудачную операцию?

68-летней пациентке понадобилась повторная операция, в ходе которой выяснилось: эндопротез был неправильно подобран и плохо установлен. Хирургам клиники НАН Украины, работающей на базе 12-й столичной больницы, удалось исправить ошибку коллег, избавив женщину не только от боли, но и от… разной длины ног

Впервые боль в суставе Антонина Юрьевна ощутила, когда перенесла страшный стресс.

– Десять лет назад моему мужу поставили диагноз рак, и я узнала об этом первой, — вспоминает женщина.  — Пришла домой, смотрю на него, а слезы катятся из глаз… И вдруг чувствую — сильно разболелась нога. Как будто душевная боль превратилась в физическую.

Сначала я не обратила на это внимания — было не до того, а через некоторое время сделала снимок тазобедренного сустава. Оказалось, все в порядке. Врач предположил, что нога болит из-за остеохондроза. Посоветовал лечить позвоночник и укреплять хрящевую ткань суставов, прописал препараты-хондропротекторы. Их я и пила.

Сустав болел, а повторить снимок за столько лет не догадалась. Лишь в прошлом году, когда вновь сделала рентген, выяснилось: сустав правой ноги полностью разрушился, его надо менять. Эндопротез мне выделили бесплатный, в рамках городской программы «Турбота». Также порекомендовали клинику — сказали, что там даже многих спортсменов оперируют.

С медициной я мало сталкивалась, врачам доверяла, поэтому на операцию пошла с уверенностью, что все будет хорошо. И ошиблась.

Женщина десять дней провела в больнице. Вставать ей не разрешали, температура постоянно повышалась до 38 градусов. А затем в таком состоянии выписали, порекомендовав дома в течение месяца соблюдать постельный режим.

– Даже после этого я надеялась на лучшее, — продолжает Антонина Юрьевна.  — Думала, когда организм привыкнет к инородному телу (эндопротезу), боль пройдет и я смогу ходить. Еще восемь(!) месяцев пыталась разрабатывать ногу. Ходила на костылях, а затем с палочкой.

А нога начала болеть даже больше, чем до операции, и удлинилась на целых два сантиметра. При ходьбе ногу тянула, чиркала ею по асфальту. Знакомые спрашивали, что со мной. Даже неудобно было признаваться, что по собственной глупости стала инвалидом, поэтому говорила, мол, упала, перелом.

Теперь знаю: надо было раньше искать других врачей, консультироваться у разных специалистов, а не верить словам своего хирурга, который утверждал, что все нормализуется. Кстати, увидев, что дела мои плохи, он все же предложил повторную операцию. Но тут уж я испугалась.

В очереди к нему сидела женщина, которой этот доктор собирался после трех неудачных делать уже четвертую операцию на той же ноге. По-моему, это рекорд.

«Исправлять чужие ошибки в хирургии особенно сложно»

О том, что на базе 12-й столичной больницы работают специалисты, которые давно освоили эндопротезирование, Антонина Юрьевна узнала случайно и решила там проконсультироваться.

– Мне рассказали, что профессор Николай Терновой одним из первых в Украине внедрил операции по замене тазобедренных суставов искусственными, — рассказывает женщина.  — Вот только боялась, что доктор не возьмется переделывать чью-то плохую работу. Я показала ему снимки, пожаловалась на боль и, не сдержавшись, расплакалась.

А он успокоил: «Раз уж вы пришли к нам, постараемся избавить вас от боли». Так и произошло. Николай Константинович вместе с коллегами провел операцию, после которой я сразу почувствовала себя гораздо лучше. Рана, конечно, сначала болела, но в области сустава боль ушла. Ноги стали ровными! Я очень просила хирургов откорректировать их длину.

Буквально на первой неделе после операции меня подняли, инструктор объяснила, как вставать, как лежать, какие упражнения делать. Сотрудники 12-й больницы нянчились со мной, как с ребенком. А я ведь обычная пенсионерка, никакими особыми заслугами не могу похвастаться, всю жизнь проработала конструктором. Врачи ни один мой вопрос не оставили без ответа.

К тому же через месяц я могу здесь, в больнице, пройти курс реабилитации. Наверное, я не права в том, что не хочу называть ни фамилию хирурга, сделавшего мне первую операцию, ни адрес больницы, где он работает. Думаю, он узнает меня по фотографии и поймет, как может пострадать человек из-за его непрофессионализма.

Там ведь почти у каждого второго развиваются осложнения, многим повторно делают операции, что грозит инвалидностью.

– Конечно, от ошибок никто не застрахован, но исправлять их бывает трудно, — говорит руководитель клиники ортопедии и травматологии Национальной академии наук Украины, работающей на базе столичной больницы № 12, профессор Николай Терновой.  — Бывают случаи, объяснить которые трудно.

Например, у Антонины Юрьевны при замене сустава хирург использовал одновременно и механическое, и цементное крепление. Эту, с позволения сказать, «конструкцию» врачу так и не удалось жестко закрепить. Она болталась, поэтому женщина испытывала постоянную боль.

Зачем врач применил такое крепление? Скорее всего, пациентке не подошел размер протеза, но это выяснилось в ходе операции. А по всем правилам параметры надо выяснить заранее. Кроме того, для подстраховки необходимо иметь запасные конструкции, близкие по размеру. Хорошо, что ошибку удалось исправить.

Вместе с бригадой хирургов — научными сотрудниками Владимиром Вовком и Евгением Тузом — и с заведующим отделением реанимации больницы Петром Булычем мы сделали для этого все, что нужно. В награду получаем от Антонины Юрьевны такие восторженные отзывы! Это очень приятно.

– Можно ли было женщине избежать операции, если бы она вовремя начала лечиться от коксартроза?

– Трудно сказать, — говорит Николай Терновой.  — В США, например, после года консервативного лечения, если боль не прекращается, меняют сустав. У одних людей артроз или коксоартроз (этот диагноз был у Антонины Юрьевны) развивается десятками лет, у других — стремительно, за несколько месяцев.

Толчком может стать и стресс, и заболевание, например, грипп. Но точно известно, что людям, которые долго откладывают операцию, ставить эндопротез сложнее. Из-за заболевания страдают не только кости, но и связки, нервы, сосуды.

Человек годами при ходьбе ставит ноги неправильно, в вынужденное положение, чтобы боль была менее острой. Из-за этого атрофируются некоторые мышцы. После замены сустава у таких пациентов восстановление идет тяжелее. В движениях человек будет больше ограничен.

Откладывая операцию, пациенты тратят впустую много денег на лекарства, в то же время наносят вред организму: страдают печень, желудок, развивается гастрит. А ведь принимать агрессивные обезболивающие и противовоспалительные препараты приходится постоянно, причем в огромных количествах.

К сожалению, государство не обеспечивает всех нуждающихся эндопротезами, а они дорогие, и не в каждой семье есть деньги, чтобы их приобрести. Проблему решила бы страховая медицина, однако пока механизм не разработан.

Читайте нас в Telegram-канале, и

Источник: https://fakty.ua/11780-posle-togo-kak-mne-neudachno-zamenili-razrushennyj-tazobedrennyj-sustav-iskusstvennym-ya-ne-mogla-normalno-hodit-a-bol-stala-silnee-chem-prezhde

Вся правда о пластической хирургии: неудачные операции, компенсации клиентам, врачи-мошенники и тенденции в красоте

Куда мне жаловаться на неудачную операцию?

О работе

Я никогда не хотел быть пластическим хирургом. Зарекался не работать со взрослыми, выучился на детского врача, но в 90-ые педиатрические отделения стали резко сокращать — пришлось менять специализацию. В эстетической хирургии я уже больше десяти лет. От чего уходил – к тому пришёл. Хотя, не жалею. Единственные минусы работы — это стресс, за смену может проходить до 5 операций.

Мой день — череда консультаций, осмотров и операций. В частной клинике, которая работает круглосуточно, они могут быть назначены на любое время: утро, день или ночь. Больше всего операций — около 85% — маммопластика (коррекция груди) и ринопластика (коррекция носа) – на них я и специализируюсь. Далее по популярности следуют омолаживающие операции, подтяжки лица и липосакции.

Виды пластической хирургии

Пластическая хирургия делится на реконструктивную (вынужденные операции, помогают устранить дефекты тканей) и эстетическую (операции с целью улучшения внешности). В России виды этих операций разошлись, и немногие врачи работают по двум направлениям. Среди моих коллег есть один подобный хирург.

Жалуется на повальное количество операций на маленьких детях. Йоркширские терьеры, которые живут в каждой второй семье, видят еду во рту у ребенка и выхватывают её вместе с губами малыша.

Чтобы восстановить ткани, требуются постоянные операции в течение шести лет, но о стопроцентном восстановлении губ ребенка речь не идёт.

Йоркширские терьеры выхватывают еду у детей прямо изо рта вместе с губами малыша. Восстановление занимает шесть лет, но вернуть ткани полностью невозможно.

Клиенты

Женщины и девушки в возрастной категории 18-30 лет — основная аудитория. Каждая из них решается на операцию по своим, личным причинам, которые чаще всего схожи. Иногда во внешних изменениях клиента больше заинтересовано третье лицо, нежели он сам. Мужья приводят своих жён, мамы – дочек. Встречи с такими пациентами проходят особенно странно.

Родители мнут нос ребенка и причитают, что с горбинкой ему не видать личного счастья. Мужья настаивают на имплантах большего размера, чем хочет жена. В нашей клинике есть контейнеры с макетами потенциальной груди, по своим размерам и формам максимально приближенные к конечному результату. Эти макеты — единственный способ устранить мужа и пообщаться с женщиной.

Мужья клиенток прикладывают макеты к себе, к жене, трогают с закрытыми глазами, щупают, сравнивают. Думаю, если поставить скрытую камеру, получится отличная короткометражная комедия. Супруги не всегда могут прийти к консенсусу: недавно одна пациентка сбежала прямо перед операцией. На ней уже была сделана разметка, оставались считанные минуты.

Она позвонила мужу, сказала, что никогда не хотела менять грудь и покинула клинику.

Операции

В работе пластического хирурга нет и не может быть творчества — это чистая математика.

С помощью замеров и соответствующий таблицы можно легко рассчитать, какой должна была быть грудь пациентки, если бы всё развилось, как планировалось, или, каким должен был быть нос клиента, если бы не детская травма.

Мы проектируем результаты на компьютере и довольно часто клиенты соглашаются на такой «природный вариант». В операциях на лице вообще сложно отойти от таблицы расчетов, стоит добавить ямку на носу, как сразу подбородок или щеки зрительно выдаются вперед.

Подтяжки лица

Существуют такие омолаживающие операции, которые можно делать один раз в жизни. Очень важно угадать момент, когда стоит к ним прибегать. Если мы сделаем соответствующую процедуру женщине в 35 лет, безусловно, эффект будет ошеломительный — помолодеет она лет на 10.

Правда, когда она захочет сделать подобную операцию через двадцать лет, я ей уже ничем не смогу помочь. Идеальный период — 38 до 48. До этого возраста можно быть в тонусе за счёт косметологии. Но и тут, есть свои особенности.

С наступлением климакса у женщины начинает сильный гормональный сбой, она резко стареет, в связи с чем эффект от недавней операции может просто-напросто исчезнуть.

На моей практике был такой случай, пришлось объяснять клиентке, что это вопрос физиологии, операция уже была сделана, и сейчас мы бессильны.

Контакт с клиентом

Успех операции во многом определяется степенью взаимопонимания между пациентом и врачом. Формула несложная: врач знает, чего хочет клиент, клиент знает, что ему сделает врач. На этом, кстати, наживаются мошенники. Помню, в Петербурге была клиника, в которой консультации и осмотры проводил психолог.

Клиентки были уверены, что с ними общается хирург. Во время диалогов психолог убеждал девушек, что операции им просто необходимы. Реальный врач появлялся только во время операции. По записке от психолога понимал, что оперировать, выполнял своё дело и уходил.

О качестве и результатах таких махинаций говорить не приходится.

Врач может отказаться делать операцию, если её невозможно совершить: нет достаточного количества жира, чтобы сделать липосакцию, или нет возможности растянуть кожу груди, чтобы вставить имплант. Мы также отказываем клиентам, если их запросы не соответствуют стандартам эстетики. Например, ко мне приходили женщины, которые просили опустить уголки глаз вниз или сдвинуть глаза ближе к носу.

Врачи

Если в клинике есть и мужчины и женщины на позиции пластического хирурга, то у мужской части, как правило, больше пациентов. Это совсем не связано с профессионализмом — всё решает психология.

Студентки идут к мужчинам-педагогам, женщины к мужчинам-врачам – правила гендерной игры таковы.

Естественно, женщин-хирургов такая тенденция не радует, но они находят свою нишу: операции на половых органах и увеличение груди у мужчин (трансгендеров). 

Мужья клиенток прикладывают макеты женской груди к себе, к жене, трогают с закрытыми глазами, щупают, сравнивают. 

Пластическая хирургия в Европе и России

В Европе совершенно иной подход к эстетической хирургии. Когда на международных выставках презентуют работы моих лучших западных коллег, я понимаю, что у нас такого результата просто бы не допустили. Основным критерием для операции в нашей стране, на сегодняшний день, является секретность.

В Европе заметные шрамы – норма. Когда мы делаем омолаживающую операцию на веках и приподнимаем брови, работа идет в два этапа: маленький разрез над веками, и разрез у линии волос. Европейские врачи, в данном случае, сделав разрез в районе глаз, уводят его к линии волос по височным долям, оставляя белые, тонкие шрамы.

Если я предложу европейской клиентке сделать увеличение через разрезы в подмышечной области, она удивится. Так сложнее и опаснее. Между явными шрамами под грудью и более сложной операцией, она выберет первое. Дело не только в заботе о здоровье, но в отношение к пластике в целом.

У нас эстетическая хирургия — табу, о котором молчат или открещиваются.

Стандарты красоты

Исторически у нас произошло сильное смешение крови с монголоидной расой, высокие скулы и раскосые глаза стали эталонами красоты. У жителей старого мира за эталон взята саксонская внешность. По этой же причине абсолютно различаются наши школы пластики и методы подтяжки лица.

За счёт, как раз-таки, скул, нижняя часть лица у нас стареет не так сильно, как глаза, а у Европейцев — с точностью наоборот. Посмотрите на Ангелу Меркель или королеву Елизавету II. Вся кожа будто скатывается с лица и остается в районе шеи и подбородка. Существует шкала оценивания степени состаренности человека.

Тип лица, что по европейской шкале стоит на втором месте (первое место – не тронутое старением), нами воспринимается, как 80-летняя старушка.

 Основной критерий пластики в России — секретность, этого стесняются. В Европе заметные шрамы – норма

Тенденции

Самая яркая тенденция последних лет — натуральность. Иногда клиентки даже просят не полностью убирать горбинку на носу, а оставить немного. Жаль, что это невозможно. Судя по западным веяниям, популярными должны стать операции по увеличению ягодиц. После которых, кстати, нельзя месяц сидеть.

 А вот, например, моделирование ямочек на щеках, которое так популярно за рубежом, у нас не прижилось — пока я сделал лишь пару таких операций. Примерно та же ситуации, с удалением жировых комков Биша (создание скул).

Операция действенная, но из-за отсутствия жира на лица, оно стареет быстрее лет на семь — так что лучше лишний раз подумать, так ли вам нужны скулы.

Раскрою секрет: модные сейчас «анатомические импланты» ничем не отличаются от обычных! Конечный вид груди зависит от множества факторов, форма импланта среди которых на десятом месте.

Основное различие лишь в цене: анатомические в два раза дороже круглых. Кстати, при развороте обычного (круглого) импланта ничего не изменится, а случись такое с анатомическим – придется идти к врачу.

Анатомические импланты необходимы в случаях, когда нижняя доля груди совсем не развита, в остальных – они необязательны.

Неудачные операции

По статистике 10% всех операций в мире диагностируются и лечатся неправильно — такой же процент и в эстетической хирургии. На общем фоне их не так уж и много, но из-за освещения прессой именно таких случаев, у людей складывается обратное суждение.

То же касается сумасшедших пластических хирургов и пациенток со странными запросами – люди с отклонениями есть во всех областях жизни. Желание пациенток снова и снова прибегать к эстетической хирургии не всегда связано с её психологическими расстройствами. После своей первой операции женщина видит, что процесс не такой болезненный и страшный, как ей казалось.

Она быстро идёт на поправку и наблюдает хороший результат. Именно неожиданная простота процесса и привлекает клиенток снова и снова ложиться под нож.

Ольга Новокрещенова

Источник: http://m.sobaka.ru/beauty/beauty/38247

1 миллион рублей требует с Республиканской больницы жительница Саранска, пережившая неудачную операцию

Куда мне жаловаться на неудачную операцию?
Татьяна Черных надеется, что справедливость все же восторжествует…

35-летняя жительница Саранска Тать­яна Черных судится с Республиканской больницей скорой медицинской помощи им. Каткова. Она требует 1 миллион рублей компенсации за подорванное здоровье.

По словам женщины, при удалении желчного пузыря хирург совершил ошибку и повредил желчный проток. Пришлось перенести еще одну операцию. 10 месяцев она ходила с трубкой в животе и мешком, куда стекала желчь.

Медицинское учреждение свою вину не признает, хотя главный внештатный хирург минздрава РМ Владимир Ипатенко подтвердил факт механического повреждения. Исход дела во многом будет зависеть от результатов независимой экспертизы, которую проводят в Нижнем Новгороде.

Подробности скандальной истории узнала Алена Нестерова.

Татьяна Черных — юрист. Специализируется на бракоразводных процессах, трудовом праве и наследственных спорах. Женщина и предположить не могла, что ей придется защищать свои собственные интересы…

Операция

Раньше Татьяна не испытывала серь­езных проблем со здоровьем. «К врачам обращалась редко, у меня и медицинской карты даже не было», — рассказывает она. Но в ночь на 13 марта возникли резкие боли в верхней части живота. Лекарства не помогали. Пришлось вызвать скорую помощь.

Ее госпитализировали в Республиканскую больницу скорой медицинской помощи. Врачи диагностировали панкреатит и острый холецистит. «В желчном пузыре нашли камень, — рассказывает Татьяна. — Поскольку при панкреатите операцию делать нельзя, врачи объяснили, что меня пролечат, воспаление снимут и отпустят домой.

А хирургическое вмешательство будет сделано потом — в плановом порядке. Но на следующий день хирург Власов назначил операцию. Сказал, чтобы не волновалась. Мол, организм молодой, крепкий… Я согласилась. После удаления желчного пузыря Власов поставил мне две дренажные трубки. Обычно на четвертый день в них уже нет необходимости.

Но что-то пошло не так. По этим трубкам стало идти по пол-литра жидкости. Врачи долго не могли понять причину. Одна из самых фантастических версий была о том, что я человек «икс» с третьим желчным протоком. Потом речь зашла об образовавшихся камнях. Меня отправляли домой, пообещав, что все само собой зарастет.

Но выписываться из больницы я отказалась. В итоге пригласили для консультации главного внештатного хирурга Владимира Ипатенко. Снимки показали, что в супруидальной части холедоха (желчный проток) образовалась структура (затемнение). Говоря обычным языком, это рубец. Он возникает при механическом повреждении.

То есть во время операции мне случайно повредили желчный проток. Вот оттуда желчь и шла. По словам Ипатенко, случай редкий, но ни один хирург от этого не застрахован».

Женщине назначили еще одну операцию. Теперь уже по реконструкции желчных путей. Она была полостной и длилась шесть часов.

«Мне установили трубку, из которой в течение 10 месяцев выделялась желчь, — продолжает Татьяна. — После двух операций здоровье было подорвано. Начались постоянные головокружения. Падало давление.

А в больнице после выписки от меня врачи прятались. Даже извинений не принесли».

По словам собеседницы, эта ситуация негативно сказалась на ее работе. Пришлось консультировать клиентов «на расстоянии». Судебные заседания давались с большим трудом. «Ходила на них с «хвостом» в виде трубки, который при движении причиняет боль, — говорит Татьяна.

 — Медики до сих пор не изобрели специального приспособления для людей, перенесших такие операции… У тебя из живота торчит трубка, которая соединена с привязанным бинтом мешком от капельницы. В день наполнялось по три-четыре таких «емкости». Их содержимое нужно было сливать в мерную бутылку.

Однажды в суде мешок протек, пришлось покинуть заседание и ехать домой на такси. Доверителей стало меньше. Кому нужен больной юрист, которому в любой момент может стать плохо? Некоторых подвела. Но нашлись и те, кто поддерживал…» Вернуться к нормальной жизни удалось только в январе этого года.

Обследование показало, что в животе больше не скапливается жидкость…

Суд

Как только позволило здоровье, Татьяна обратилась с жалобами к правоохранителям и в надзорные ведомства. «ФОМС выявил нарушения в оказании медицинской помощи, — делится результатами Тать­яна. — Слишком долго специалисты больницы устанавливали диагноз.

Приблизительно такое же заключение выдало министерство здравоохранения РМ. Получив документы на руки, я обратилась с иском в Ленинский райсуд. Конечно, отстаивать свои права гораздо сложнее, чем чужие, но справедливость должна восторжествовать. Я заявила два требования.

По поводу оказания некачественной медицинской помощи на сумму 300 тысяч рублей. А также о причинении вреда здоровью проведением лапароскопической операции. Здесь запросила компенсацию в размере 700 тысяч. Эти цифры взяла не с потолка, а на основе изученной мною судебной практики.

Хотя изначально требовала меньше. Но услышав со стороны ответчика много лжи, поменяла требования».

По словам Татьяны Черных, медицинские судебные дела — это особая категория. Юристов, которые специализируются в данной области, в Мордовии мало. И чаще всего они защищают интересы лечебных учреждений. «Вести диалог с врачом во время судебного процесса довольно проблематично, — говорит Татьяна.

 — На мои вопросы хирург Власову ответил, что ему трудно разговаривать с дилетантом. Демонстративно берет портфель и собирается уйти… Сотрудники больницы все читают по своим документам и делают вид, что меня не помнят. Даже лечащий врач, который наблюдал меня полтора месяца.

В качестве свидетеля пригласили Владимира Тихоновича Ипатенко, который подтвердил, что это было механическое повреждение. Доктор Власов на судебном заседании был всего один раз. С системой бороться сложно, и я едва не согласилась на мировое соглашение. Минимальная сумма компенсации составила бы 200 тысяч рублей.

К примирению склонялся и адвокат больницы. Но после скоропостижной кончины главврача Каткова ситуация изменилась. Никто не захотел брать на себя финансовые обязательства».

По словам Татьяны Черных, больница и врачи своей вины не признали. Сейчас назначена экспертиза, которую проводят в Нижнем Новгороде.

Истице она обошлась в 150 тысяч рублей… «Из-за болезни в прошлом году я заработала 39 тысяч, то есть примерно по 3 тысячи в месяц, — говорит Татьяна. — А финансовых забот много. Я одна воспитываю ребенка и помогаю родителям-пенсионерам.

Но чтобы довести это дело до конца, пришлось влезть в долги. Надеюсь, эксперты увидят причину. Свое мнение выскажет главный внештатный хирург Нижегородской области».

Источник: https://stolica-s.su/news/incident/135813

Юр-решение
Добавить комментарий