Компенсация при требовании о погашении несуществующей задолженности

Вс рф: с банка можно взыскать компенсацию морального вреда даже при наличии факта неосновательного обогащения

Компенсация при требовании о погашении несуществующей задолженности

22 мая 2014 года Д. заключила с банком “В” договор кредитования. При его оформлении она также подписала заявление о присоединении к Программе страхования жизни и трудоспособности заемщиков кредитов и держателей кредитных карт в банке (далее – Программа страхования). 3 февраля 2015 года Д.

подала в банк заявление об отказе от участия в Программе страхования, однако банк ей в этом отказал. Тогда Д. обратилась в суд с иском к банку о признании договора присоединения к Программе страхования расторгнутым с 3 февраля 2015 года и требовала в том числе взыскать в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 10 тыс. руб.

Суд удовлетворил заявленные требования частично: признал договор расторгнутым и, помимо прочего, взыскал с банка компенсацию морального вреда в размере 3 тыс. руб. (решение Октябрьского районного суда г. Иркутска от 4 октября 2016 г. по делу № 2-4432/2016).

Условиями договора страхования предусмотрено его досрочное прекращение по желанию клиента, чем и воспользовалась Д., пояснил суд (ст. 309-310, ст. 450, ст. 1102 Гражданского кодекса). Однако апелляция, рассмотрев жалобу банка на вынесенное решение, акт нижестоящего суда отменила в части взыскания в пользу Д.

морального вреда, сославшись на то, что нормы ГК РФ не предусматривают взыскание компенсации морального вреда в качестве ответственности при невозврате неосновательного обогащения, а Закон РФ от 7 февраля 1992 г.

№ 2300-1 “О защите прав потребителей” (далее – закон о защите прав потребителей) к таким правоотношениям не применяется (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 16 мая 2017 г. по делу № 33-4626/2017).

Не согласившись с этой позицией, Д. подала кассационную жалобу в Верховный Суд Российской Федерации и просила отменить апелляционное определение, оставив в силе решение районного суда.

Когда одной из сторон в обязательстве является гражданин, использующий, приобретающий, заказывающий либо имеющий намерение приобрести или заказать товары (работы, услуги) для личных бытовых нужд, такой гражданин пользуется правами стороны в обязательстве в соответствии с ГК РФ, а также правами, предоставленными потребителю законом о защите прав потребителей, напомнил Суд (ст. 9 Федерального закона от 26 января 1996 г. № 15-ФЗ “О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации”). При этом если отдельные виды отношений с участием потребителей регулируются и специальными законами, содержащими нормы гражданского права (например, договор участия в долевом строительстве, договор страхования, как личного, так и имущественного, договор банковского вклада, договор перевозки, договор энергоснабжения), то к отношениям, возникающим из таких договоров, закон о защите прав потребителей применяется в части, не урегулированной этими специальными законами (п. 2 постановления Пленума ВС РФ от 28 июня 2012 г. № 17 “О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей”; далее – Постановление № 17). При отнесении споров к сфере регулирования закона о защите прав потребителей следует учитывать, что под финансовой услугой следует понимать услугу, оказываемую физическому лицу в связи с предоставлением, привлечением и (или) размещением денежных средств (предоставление кредитов (займов), открытие и ведение текущих и иных банковских счетов, привлечение банковских вкладов (депозитов), обслуживание банковских карт, ломбардные операции и т.п.) (подп. “д” п. 3 Постановления № 17).

С учетом этого ВС РФ сделал вывод, что, заключая договор банковского счета, гражданин становится потребителем финансовой услуги и, следовательно, такие правоотношения подпадают под действие как ГК РФ, так и закона о защите прав потребителей.

По общему правилу, банк не может списывать денежные средства со счета без соответствующего распоряжения клиента (п. 1-2 ст. 854 ГК РФ). Д.

выразила желание досрочно расторгнуть договор страхования, что допускается в соответствии с его условиями, однако банк “В” продолжал списывать с ее банковского счета денежные средства в качестве платы за присоединение к Программе страхования.

Моральный вред подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины, причем размер компенсации определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда (ст. 15 закона о защите прав потребителей). Для этого достаточно лишь установить факт нарушения прав потребителя (п. 45 Постановления № 17).

То обстоятельство, что незаконно удержанные банком денежные суммы были квалифицированы судами как неосновательное обогащение, подчеркнул Суд, не влияет на возможность применения к возникшим между Д.

и банком правоотношениям закона о защите прав потребителей. Следовательно, поскольку банк нарушил права Д.

, осуществив списание денежных средств со счета помимо ее воли, оснований для отказа в удовлетворении требования о компенсации морального вреда не было.

В результате апелляционное определение было отменено, а в части взыскания в пользу Д. компенсации морального вреда было оставлено без изменения решение районного суда (определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 6 марта 2018 г. № 66-КГ17-15).

Потребитель или не потребитель: всегда ли гражданин может рассчитывать на компенсацию банком морального вреда?

Стоит отметить, что ключевым при решении вопроса о взыскании компенсации морального вреда в спорах между банком и гражданином является факт договорных отношений между ними.

Так, с января 2015 года Ц. стал получать уведомления от банка “А” с требованием погасить задолженность по кредиту. Однако кредитный договор он не оформлял. Ц. выяснил, что такой договор был заключен от его имени 12 октября 2014 года, а подпись – подделана.

В связи с этим он обратился в общественную организацию по защите прав потребителей “К” (далее – Организация) с требованием разобраться в сложившейся ситуации. В ответ на запрос Организации банк сообщил, что провел проверку и установил факт оформления потребительского кредита на имя Ц.

мошенническим путем, в связи с чем какие-либо требования к нему предъявляться не будут, а договор из национального бюро кредитных историй будет удален. Однако даже после этого сообщения письма банка с требованиями погасить несуществующую задолженность, звонки и СМС-сообщения продолжили поступать в адрес Ц.

Кроме того, с целью приобретения недвижимого имущества он обратился в банк “У” с просьбой выдать ему кредит, однако 24 января 2015 года получил отказ, в связи с чем был вынужден уплатить по договору задаток. Отказ банка “У” гражданин связал с тем фактом, что он находится в списке должников банка “А”.

С учетом этого Организация обратилась от имени Ц. в суд с иском, в котором просила признать кредитный договор с банком “А” незаключенным, исключить персональные данные Ц.

из базы данных должников по кредиту, возместить убытки в виде уплаченного задатка в размере 450 тыс. руб., убытки, связанные с оказанием медицинской помощи в размере 10,65 тыс. руб., взыскать 2 млн руб.

в счет компенсации морального вреда, штраф в размере 50% от взысканных сумм и возместить судебные расходы.

Сославшись на закон о защите прав потребителей, суд удовлетворил заявленные требования частично: признал кредитный договор незаключенным с исключением персональных данных Ц. из базы данных должников и взыскал с банка в пользу истца убытки в размере 460,65 тыс. руб., компенсацию морального вреда 500 тыс. руб.

, штраф за несоблюдение в добровольном порядке требований потребителя в размере 240,162 тыс. руб. и судебные расходы в сумме 71,2 тыс. руб. (решение Первомайского районного суда г. Краснодара от 1 июля 2015 г. по делу № 2-8174/2015).

Банк обжаловал это решение, но апелляция оставила его в силе (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 10 сентября 2015 г. по делу № 33-21204/2015).

В результате представители банка направили кассационную жалобу в ВС РФ с требованием отменить акты нижестоящих судов как незаконные. И Суд нашел для этого основания.

По мнению ВС РФ, суды неправильно применили к данным правоотношениям закон о защите прав потребителей, поскольку требования Ц.

были основаны на том, что ни в какие отношения с банком “А” по поводу получения кредита он не вступал и не намеревался вступать.

Кредитный договор от его имени был заключен третьими лицами мошенническим путем (данный факт был установлен на основании заключения почерковедческой экспертизы).

Кроме того, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (ст. 1064 ГК РФ). При этом именно Ц.

должен был доказать, что банк является лицом, в результате действий которого у него возник ущерб (п. 12 постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25 “О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ”). Однако Ц.

не представил доказательств, подтверждающих, что причиной отказа в предоставлении ему кредита в банке “У” послужила именно информация о его задолженности перед банком “А”, а нижестоящие суды не привели эти доказательства в своих актах (ч. 4 ст. 198 ГПК).

Следовательно, отметил ВС РФ, не была установлена причинная связь между действиями банка и утратой истцом суммы задатка, уплаченного им третьему лицу.

Суд отменил обжалуемые банком судебные акты и направил дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции (определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 16 августа 2016 г.

№ 18-КГ16-71). В результате в иске Ц. было полностью отказано (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 6 декабря 2016 г.

по делу № 33-28455/2016).

Источник: http://www.garant.ru/news/1198857/

Ваш контрагент должен в бюджет: проблемы и риски

Компенсация при требовании о погашении несуществующей задолженности

1. Наличие задолженности по налогам может свидетельствовать о неблагополучном финансовом положении (зависит, естественно, от суммы задолженности). Логично предположить, что, выбирая, перед кем погасить задолженность: перед Вами или налоговой, такой контрагент сделает выбор в пользу налоговой.

2. В соответствии с п. 1 ст. 56Налогового кодекса Республики Беларусь (далее – НК) взыскание налога, сбора (пошлины), пени за счет денежных средств на счетах плательщика (иного обязанного лица) – организации производится в бесспорном порядке на основании решения руководителя (его заместителя) налогового органа.

Это означает, что налоговые органы вправе выставлять требования к счетам должника, которые должны исполнять в первоочередном порядке в соответствии подп. 2.2 п.

2 Порядка расчетов между юридическими лицами, индивидуальными предпринимателями в Республике Беларусь, утвержденного Указом Президента Республики Беларусь от 29.06.2000 № 359 (далее – Порядок расчетов).

Следовательно, денежные средства могут быть списаны со счета контрагента, что приведет к его неспособности погасить задолженность перед Вами.

Кроме того, если к счету должника будут выставлены одновременно два требования: ваше и налоговой инспекции, то исполнению в первоочередном порядке будет подлежать требование налоговиков, а ваше – во вторую (п. 2.3 Порядка расчетов).

Таким образом, даже если у контрагента имеются средства для расчета с вами, то это не значит, что вы получите их, если у контрагента имеются долги перед бюджетом.

Справочно
Уполномоченные должностные лица Фонда социальной защиты населения также наделены правом взыскивать в бесспорном порядке недоимки по платежам в Фонд со счетов должника (п.

19 Положенияоб уплате обязательных страховых взносов, взносов на профессиональное пенсионное страхование и иных платежей в Фонд социальной защиты населения Министерства труда и социальной защиты, утвержденного Указом Президента Республики Беларусь от 16.01.2009 № 40). 

Выводы:

  • Наличие задолженности по платежам в бюджет может свидетельствовать о неблагополучном финансовом положении контрагента;
  • Налоговые и органы ФСЗН имеют право выставлять платежные требования к счетам своих должников, что также может повлиять на возможность контрагента выполнять принятые на себя обязательства.

Риски после заключения договора

1. Наличие у контрагента задолженности в бюджет на стадии заключения договора не означает, что в последующем такая задолженность не перерастет для должностных лиц (в первую очередь, руководителя и главного бухгалтера) последнего в уголовную ответственность, к примеру, по ст. 243Уголовного кодекса Республики Беларусь («Уклонение от уплаты сумм налогов, сборов»).

Привлечение руководства компании к уголовной ответственности парализует финансово-хозяйственную деятельность последней и делает очень затруднительным получение исполнения по договору.

Кроме того, возбуждение уголовного дела в отношении должностного лица организации нередко приводит к плачевным последствиям для компании в целом. Это и репутационные риски, и прекращение или замедление хозяйственной деятельности, сокращение штата сотрудников предприятия, а впоследствии может привести и к ликвидации компании.

2. Если вы является дебитором контрагента с долгами по налогам, то существует риск того, что последний может закрыть «за Ваш счет» свои долги по ним. Это называется «взыскание налогов за счет средств дебиторов».

Суть такой процедуры состоит в том, что Ваш контрагент, который одновременно является также и вашим кредитором (т.е.

вы должны ему, а не наоборот), не позднее 5 рабочих дней со дня возникновения у него задолженности по уплате налогов, направляет в налоговый орган перечень дебиторов с приложением пакета документов, подтверждающим факт наличия задолженности.

Такие документы должны подтверждать лишь факт наличие задолженности и не должны подтверждать ваше согласие с ней. Налоговый орган, в свою очередь, после получения всех документов, составляет справку о наличии дебиторской задолженности у плательщика налогов (т.е. у вашего контрагента).

На основании справки налоговый орган выносит решение о взыскании  налогов за счет средств дебиторов (ст. 58НК).

Важно!
За счет средств дебитора могут быть взысканы не только суммы налогов, но и пени за просрочку уплаты последних. 

С точки зрения дебитора, на первый взгляд, может показаться, что нет разницы, кому пойдут данные средства: контрагенту или налоговой – долг будет погашен.

Однако недобросовестный контрагент может искусственно создать у себя в компании основания для использования данной процедуры, используя налоговые органы в качестве некого «коллектора».

Кроме того, налоговые органы не обязаны извещать дебитора о взыскании налогов с его счета.

Как следствие, дебитор узнает, что заплатил за кредитора налоги (включая пеню, если требуется) только когда деньги списываются с его счета.

Примечание
Подробнее о погашении налогов за счет средств дебиторов плательщика читайте в статье помощника адвоката АБ «ВМП Власова, Михель и партнеры» Н. Троско.

Риски на стадии взыскания долга

Взыскание долга посредством исполнительного производства при наличии у должника долга перед бюджетом также имеется особенности.

Требования по уплате сумм в республиканский и местные бюджеты, а также в бюджеты государственных внебюджетных фондов, удовлетворяются судебным исполнителем во вторую очередь, в то время как все остальные требования – в четвертую (ст. 122Закона Республики Беларусь от 24.10.2016 N 439-З «Об исполнительном производстве»).

Такая очередность снижает вероятность скорого получения денежных средств в рамках исполнительного производства.

Вывод:

  • в исполнительном производстве задолженность по налогам погашается во вторую очередь, в то время как вся остальная – в четвертую.

Подитоживая изложенное, необходимо четко осознавать все риски работы с контрагентом, у которого имеются долги перед бюджетом, так как последние серьезно влияют на способность выполнять принятые обязательства в срок.

Источник: https://statuspro.by/statia/chem-opasny-dolgi-v-byudzhet-potencialnogo-kontragenta

Вс разрешил возмещать клиентам банков ущерб за сбои в работе

Компенсация при требовании о погашении несуществующей задолженности

Клиенты банков могут требовать возмещение морального вреда за ошибки кредитных организаций — Верховный суд РФ вступился за права заемщиков, пострадавших от технических сбоев при оплате долга. Также он ещё раз отметил, что банки не имеют право доводить должников назойливыми звонками.

Высшая инстанция указала судам, что такое поведение является нарушением прав потребителя и, следовательно, они должны удовлетворять требования о компенсации моральных страданий заемщиков.

Более того, если клиенты сами не понимают, что за помехи в работе банков и их навязчивые требования кредиторов можно наказать, то суд может по собственной инициативе взыскать в пользу потребителя ущерб.

Суть спора

До высшей инстанции с жалобой дошёл 71-летний пенсионер из Москвы, который взял кредит на покупку автомобиля в «Сетелем Банке». По условиям договора заёмщик должен был перечислять платежи 17 числа каждого месяца через «Сбербанк», что он исправно и делал.

Однажды очередной транш, внесённый 15 числа, дошёл до «Сетелем банка» только через восемь дней.

Заемщик предоставил в банк справку, что задержка произошла не по его вине, а в связи со сбоем в работе «Сбербанка», при этом последний подтвердил невиновность истца, указав, что тот внёс платёж вовремя.

Несмотря на эти факты «Сетелем банк» повесил на пенсионера обязанность погасить штраф за просрочку в оплате кредита, при этом ответчик неоднократно обращался к заёмщику, а также к членам его семьи с требованием выплатить образовавшийся долг.

Истец ссылался на то, что постоянные телефонные звонки с требованием в грубой форме уплатить несуществующую задолженность причинили ему нравственные страдания и спровоцировали заболевание. В конце концов он отказался оплачивать штрафные санкции и обратился в суд с иском о расторжении договора и взыскании компенсации морального вреда.

Однако Тверской суд Москвы и Мосгорсуд поддержали позицию кредитной организации и иск заемщика отклонили.

В это же время ответчик известил истца о том, что хотя просрочка платежа и имела место, однако банк принял решение об отмене штрафных санкций, при этом кредиторы принесли пенсионеру извинения за неудобства, связанные с осуществлением коммуникаций.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции сослался на отсутствие правовых оснований для расторжения уже исполненного кредитного договора, обязательства по которому прекращены.

Также суд посчитал производными требования о взыскании компенсации морального вреда. С этими выводами согласился суд апелляционной инстанции.

Позиция ВС

Верховный суд счёл позиции московских судов ошибочными. Он сослался на нормы Гражданского кодекса РФ, согласно которым в случаях, когда гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации этого вреда (пункт 1 статьи 151 ГК РФ).

Обязанность возмещать потребителю моральный ущерб, тем, кто его причинил закреплена и в статье 15 Закона от 7 февраля 1992 года No 2300-1 «О защите прав потребителей».

Организация (изготовитель, исполнитель, продавец, импортёр) освобождается от ответственности за неисполнение или ненадлежащую реализацию обязательств, только если докажет, что такая ситуация сложилась вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом (пункт 4 статьи 13).

Кроме того, специальное постановление пленума ВС РФ разъяснило, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце, изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортёре (пункт 28 постановления пленума от 28 июня 2012 года No 17).

ВС в документе подчеркнул, что при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя (пункт 45).

Как следует из материалов дела, исковые требования о компенсации морального вреда были основаны на неправомерном начислении банком штрафа за несвоевременную оплату пенсионером ежемесячного платежа по договору, тогда как транш на погашение кредита был перечислен кредитной организации своевременно и надлежащим образом.

Истец ссылался также на противоправные и многократные обращения банка к нему и к членам его семьи с требованиями о погашении незаконно начисленного штрафа, в том числе и после предоставления ответчику документов ОАО «Сбербанк России» о своевременном внесении в спорный период очередного платежа по кредитному договору.

Заявитель указал, что эти действия ответчика привели к ухудшению его здоровья, а кроме того, сведения о нём как о неисправном заёмщике были внесены в Бюро кредитных историй.

То обстоятельство, что к моменту рассмотрения спора в суде кредитный договор сторонами исполнен, препятствием для разрешения требований пенсионера, основанных на нарушении прав потребителя, не является, считает ВС РФ.

Высшая инстанция напоминает, что суды должны принимать решения по заявленным истцом требованиям, однако они имеют полное право выходить за их пределы.

Однако московский суд в этом споре фактически не рассмотрел претензии истца о возмещении морального вреда и не определил какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, не вынес эти обстоятельства на обсуждение сторон. При том судья счёл достаточным отказать в исковых требованиях в полном объёме и без изучения всех этих нюансов, удивился ВС.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда посчитала, что по этому делу судебные инстанции допустили нарушения норм материального и процессуального права, которые являются существенными, непреодолимыми и которые не могут быть устранены без отмены судебного постановления и нового рассмотрения дела.

В связи с чем высшая инстанция отменила решение апелляционной инстанции и направила материалы на новое рассмотрение в Мосгорсуд.

Алиса Фокс

Источник: http://rapsinews.ru/judicial_analyst/20180716/284734915.html

Юр-решение
Добавить комментарий